— И что ты предлагаешь? — начальник СКМ вновь по-свойски перешел на «ты».
Ильюхин пожал плечами:
— Я предлагаю осуществить выбор из своих… то есть из оперов уголовного розыска. Еще раз озвучу критерии: молодой, энергичный, современный, любящий дело, лучше — уже побывавший в переплетах. Кстати, из-за переплетов его и можно залегендированно уволить.
— Стремящийся[41], короче, — снова обнаружил себя ГУБОП."
"— Не против, главное — к чему, — подкорректировал блатную лексику бывшего муровца Виталий Петрович.
— В принципе я согласен с товарищем Ильюхиным, — сказал начальник аналитической разведки и обозначил телом некое движение, которое начальник СКМ уловил и встал, показывая, что предварительное совещание закончилось:
— Петрович, ты подготовь мне свое мнение по кандидатурам, но уже — конкретно…
Начальник СКМ был рад возможности как можно быстрее спровадить москвичей из центрального аппарата, так как минувшей ночью в ходе празднования Дня милиции один сотрудник случайно, по пьянке, выстрелил из табельного оружия в живот другому.
«Хрен замнем, хрен замнем!» — вертелось в голове у Владислава Юрьевича.
— Я доложу своему руководству, — тихо проинформировал полковник-сановник, подводя окончательный итог странной беседе, которую и совещанием-то можно было назвать с трудом.
И тут Ильюхина словно черт за язык дернул:
— Разрешите вопрос?
Аналитик медленно повел глазами:
— Слушаю.
— Простите, если вопрос не по существу… Но… Почему именно Юнгерова? Он же не самая большая дрянь… Отсидел…
Начальник СКМ аж губу закусил.
На щеках начальника аналитической разведки проступили два маленьких розовых пятнышка:
— Удивлен… А кто вам сказал, что именно Юнгерова? Что одного только Юнгерова? Это мы с вами только о Юнгерове говорим. А с другими сотрудниками будем говорить о других… бандитах. Вы, товарищ полковник, как-то странно рассуждаете: отсидел, не отсидел… Какая разница! Эти люди неправедным путем нажили богатства, украли у народа, а сейчас чувствуют себя в безопасности.
Пусть чувствуют. Это только нам на руку. Я ответил на ваш вопрос?
— Так точно! — отчеканил Ильюхин, ругая себя за длинный язык. Внезапно наэлектризовавшуюся атмосферу так же внезапно разрядил ничего не понявший губоповец:
— Слушайте, а буфет у вас в управе есть?
Начальник СКМ шумно и с хлопотанием потащил москвичей харчеваться-опохмеляться, а Виталий Петрович, приобретя закономерный геморрой за свою же инициативу, направился к своему кабинету.
