Якушев упрямо свел брови к переносице:
— А я сказал, что Штукин всех перебил! Он организовал налет и ушел с деньгами!
Юнгеров тяжело дышал, как после пробежки. Он попытался взять себя в руки и сказал почти спокойно:
— А я сказал, чтобы ты сейчас обо всем забыл и ехал ко мне. Мы вместе во всем разберемся.
— Нет, дядя Саша… Я должен его догнать, иначе он уйдет. Я позвоню обязательно. Потом. Когда достану его.
— Егор, сынок… Не дури. Тебя просто клинит на этом Штукине…
Якушев горько усмехнулся:
— Дядя Саша! Я вам говорил про него… А вы его все время защищаете так, как будто… Дядя Саша… А вы точно здесь ни при чем?
— Что?! — Юнгеров задохнулся и аж захрипел в бешенстве.
Егор очень ровным тоном закончил разговор:
— Я позвоню. Потом.
Он выключил трубку Штукина и бережно опустил ее к себе в карман.
Юнгеров в своем офисе швырнул мобильник в стенку и заорал страшно:
— По коням, суки!!!
Через мгновение в офисе начался настоящий аврал…
…А Егор еще постоял над остывающими трупами, подумал, не отвечая на звонки уже своего мобильника.
Он думал о том, куда мог направиться Штукин, тем более раненый, если только покойник не соврал. Ничего дельного в голову не приходило, кроме того, что, скорее всего, Штукин все-таки рванул обратно в Питер. «А куда ему еще деваться? В Питере он постарается забиться в какую-то нору, чтобы отлежаться и подлечиться, если нужно… Знать бы еще, где эта нора…» — думал, озираясь, Якушев. Егор понимал, что ему тоже нужно уходить, и как можно быстрее, потому что скоро должна подъехать местная милиция.
Он посмотрел на «девятку» с распахнутыми дверцами, но решил, что у него уже нет времени шарить у покойников по карманам в поисках ключей. Егор развернулся и побежал в сторону вокзала, забыв на месте побоища сумку с подарками, которые уже некому было везти в Москву…
…Штукин не очень хорошо помнил, как доехал до дома Веры. Более-менее он пришел в себя уже на улице, когда немногословный водитель помог ему выбраться из машины.
Валера сунул ему деньги.
— Спасибо, дядя. Выручил. Спасибо.
— Удачи тебе, парень. Она тебе еще ох как понадобится…
По лестнице Штукин поднимался, словно старик, налегая всем телом на перила и останавливаясь, чтобы отдышаться…"
"Дверь Вера открыла быстро. Увидев Валеру, она охнула и прижала ладонь ко рту. Штукин ввалился в квартиру и уронил кожаный баул на пол. Он молчал и тяжело дышал.
Вера не была наивной девушкой.
