— И куда? Под молотки «гамерам»? Наше недолгое знакомство с этой корпорацией дает основание полагать, что они злые и нехорошие люди! — подражая старым гомельским евреям, прокартавил Сво.
— Согласен, — кивнул Перш. — В живых никого?
— Кроме нас, — оскалился Сво и перекрестился, глянув на автомобиль с мигалкой.
Между тем Крылов (а это действительно был он) вышел из конторы Колесова с объемистым кожаным баулом и быстро сел в поджидавшую его машину с мигалкой. Поставив кожаную сумку себе в ноги, Петр Андреевич перевел дух и незаметно перекрестился.
Сидевший за рулем Рахимов начал трогаться, но Крылов остановил его:
— Погодь, надо же еще подождать — шелабушки должны привезти. Сувениры эти…
Рахимов остановился, снял ноги с педалей и приоткрыл свою дверцу, чтобы вытянуть левую ногу. В детстве он занимался прыжками в длину, часто растягивал голеностопы, и они теперь ныли на перемену погоды.
«Лифтеры» были уже всего в нескольких шагах от них… В этот момент в салоне «девятки» снова очнулся Штукин, обнаружил одного себя в салоне, похолодел от мысли, что все уже случилось, и, превозмогая тошноту и скрипя зубами, упал между передними сиденьями.
От отчаяния Валерка нажал пятерней на звуковой сигнал. Жал долго, пока снова не завертелась карусель в голове…
…Услышав непрерывный противный звуковой сигнал, Рахимов поморщился и вдруг натолкнулся взглядом на глаза Перша.
— Стрем! — крикнул Рахимов, выскакивая из машины.
Перш хладнокровно пошел на него, вытянув правую руку и стреляя на ходу из ТТ.
Рахимов наткнулся грудью на свинец и упал носом в землю. Сво из обреза дал дуплетом по Крылову, который почти успел вытащить свой ПМ. Петра Андреевича швырнуло обратно в машину. Сво подошел к нему и, улыбаясь, вытащил из-под дергающихся ног баул.
— Не повезло тебе, дядя! — успел тихо сказать Сво, прежде чем Крылов четыре раза выстрелил ему в живот. Сво выпустил баул из рук, упал навзничь, выгнулся дугой и перевернулся."
"Петр Андреевич глянул на него, убедился, что пули пробили тело убийцы насквозь и улетели в небо, и стал умирать.
Когда его глаза уже перестали видеть, Крылов со свойственным ему сарказмом еще успел прошептать:
— В этой игре взяток больше не будет…
Когда Крылов умер, но еще никуда не попал, ему привиделся лагерь. Лагерь утопал в весенних лесотундровых цветах. Комаров не было. На вышке улыбался молоденький часовой в расстегнутом новеньком тулупе. ППШ он держал играючи и ни на кого не наставлял.
