Юнгеров долго и пристально смотрел на него, а потом очень тихо спросил:
— Это все?
— Нет, — мотнул головой Штукин после некоторого, еле заметного колебания. — Еще этот опер говорил… кое-что странное… Что лифт — это только артподготовка. Основные удары пойдут из Москвы от легальных структур. И через налоговую, и через МВД… Мне трудно дословно воспроизвести, поскольку он говорил немного путано, так, будто сам не до конца понимал, о чем идет речь.
— Теперь все?
— Все.
— Ага.
Александр Сергеевич прошелся туда-обратно по берегу озера и, остановившись, снова заглянул Штукину в глаза:
— Как, говоришь, зовут эту тварь?
Валера смутился от странно прозвучавшего вопроса и как-то неуверенно повел плечами:
— Так… Гамерник…
— Правильно, — согласился Юнгеров.
— Но имя им — легион.
Неожиданно он почти упал на землю, приняв положение лежа, и отжался ровно семьдесят пять раз. Потом встал с покрасневшим лицом, шагнул к Валере и, назидательно подняв вверх указательный палец, сказал:
— Когда танцуешь с чертом — надо внимательно слушать музыку! Понимаешь?
— Ну… Понимаю, Александр Сергеевич.
Юнкерс улыбнулся почти весело:
— Штука, ты — свой? Если мы пойдем на войну — ты с нами?
— Конечно, — дернул враз пересохшими губами Валера."
"— Это хорошо. Это — правильно. Война — штука грязная. Поэтому — приказ для всех — а тебе лично я его расшифрую: не пить, не выпивать, меньше курить, после еды вместо кофе — зеленый чай. Вместо тяжестей в зале — бег трусцой по утрам и вечерам, в эфире — молчание, дела привести в порядок, полная светомаскировка, орудия расчехлить.
Мы их заманим к реке и накроем пулеметами.
Штукин в полном обалдении переминался с ноги на ногу. Юнгеров тихо засмеялся:
— Валера, ты меня еще плохо знаешь, поэтому не всегда понимаешь, когда я шучу, когда — говорю серьезно, когда — полусерьезно и когда — полушутя. Я не сошел с ума, я сейчас нормальней, чем когда бы то ни было… Да, вот что: твоему оперу из управы — надо дать денег. Пусть дальше старается.
Голодный казак — плохой казак.
В глазах Штукина промелькнула какая-то быстрая тень. Он качнул головой и даже чуть шагнул вперед:
— Не надо… Он ведь рассказал мне все это, не зная, где я теперь. Деньги его только испугают.
Александр Сергеевич посмотрел на парня с одобрением:
— Верю! Но все равно при первой же возможности человека надо отблагодарить. Как только представится такой случай — моргнешь. И еще — ему надо помочь в отработке возложенных на него задач.
