В кабинете Николенко сидел юрист с лицом в сизых пятнах и прораб, от которого пахло пивом. Николенко вырвала из рук Якушева материал по батареям, достигший толщины уголовного дела по убийству, и заявила, почти не разжимая губ:
— Как сообщили представители фирмы — двенадцать батарей были обнаружены. Поэтому я подписываю постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Вопрос исчерпан.
Якушев выслушал ее серьезно и склонил голову:
— Я обязан с вами согласиться, хотя некоторые… м-м… пятна в этой истории для меня так и остались темными.
Заместитель по розыску заржал. Николенко ни с того ни с сего тоже фыркнула. Прораб по-идиотски улыбался. Юрист церемонно встал и с каменным лицом начал прощаться:
— Разрешите откланяться. Мы вас больше никогда не побеспокоим.
Прораба он выводил из кабинета, бережно придерживая за локоток, как пострадавшего от теракта.
…Возвращаясь из прокуратуры, начальник Егора глянул на него с явной симпатией:
— Сбегай-ка в бомбоубежище на 1-й линии. Там кража со взломом.
Может, отобьешь заяву, раз ты такой смышленый.
— Понял, не дурак, дурак бы не понял, — козырнул Якушев и унесся беседовать с военным пенсионером, ветераном войск стратегического назначения Батюшковым, который за взломом бомбоубежища разглядел диверсию спецслужб, и не каких-то, а Североамериканских Соединенных Штатов, разумеется. Батюшков был полковником и, вообще, крепким дедом, но Егор сумел протаранить и его.
Этими двумя первыми достижениями Якушев заслужил уважение своих коллег и заработал прозвище Миротворец — за способности «решать миром» тягостно-конфликтные ситуации.
Так что в отделе Егор быстро прижился и уверенно осваивал правила маневрирования между правом и бытием, сочетая полученную в университете теорию (в меньшей степени) с кондовой милицейской практикой (в чудовищном объеме). Работы, и даже самой грязной, Якушев не боялся, поэтому не сильно переживал, когда заместитель по розыску сказал ему:
— Никогда не смотри на график дежурств, он пишется не для выпускников университета.
До особого распоряжения вечным резервным дежурным у нас будешь ты. То есть — все выходные и праздники, все подмены — твои. Благодарить меня не надо. Это моя обязанность — сделать из студента опера в кратчайшие сроки.
Егор внял рекомендации — не благодарил, но и не жаловался. Иногда ему казалось, что он переехал жить в шестнадцатое отделение… Вот только на личную жизнь у парня не хватало времени катастрофически, а гормоны играли и требовали своего.
