Это был Денис Волков, который познакомился с Осей еще в следственном изоляторе, а подружились они за бесконечными шахматными партиями.
Денис с товарищами встретили похмельных бедолаг радушно. Ося представил Валерку, отрекомендовав его как опера, но пацана все-таки нормального. Милицейская служба Осиного знакомого никого не смутила. Денис и его друзья уже совсем не походили на братков начала девяностых. Скорее, они напоминали сотрудников «Штази» из старого фильма «Пятьдесят на пятьдесят».
Штукин, несмотря на непринужденную обстановку, вновь ощутил знакомое нервное напряжение, поэтому лечиться алкоголем отказался, больше налегал на дорогой кофе.
Ося же решил побаловать себя холодным пивом. Залпом осушив первый бокал, он хитро прищурился и сказал Денису:
— Денис, я, ты знаешь, думаю редко, мне это вредно, но каждый раз, встречаясь с тобой, я начинаю думать мысль. И она меня одолевает.
— Одна и та же? — вежливо поинтересовался Денис.
— Одна, но нобелевская, — засмеялся Ося. — И это даже не мысль, а вопрос: имеет ли смысл эволюция?
— Этот вопрос тебя мучает, когда мы встречаемся?
— Именно-с.
— Всегда?
— Всегда.
Денис пожал плечами:
— Ну, это естественно. Я же эволюционирую, а ты, наоборот, спиваешься и деградируешь.
— Я?! — изумился Ося, чуть не подавившись вторым бокалом пива. — Горько слышать вот такую несправедливую клевету про себя. Но ты-то и впрямь — эволюционируешь. Так ты скоро и депутатом станешь.
Денис усмехнулся:"
"— Мне в институте объяснили, что миром управляют революция и эволюция.
Нам повзрослеть пришлось в революцию. В великую криминальную революцию. Как и всякая революция, она пожрала многих своих детей. Нас не успела, потому что закончилась. А там, где заканчивается революция, начинается эволюция. Вот мы и меняем правила игры — время настало.
Ося допил второй бокал пива, отдышался, хитро прищурился и, с видимым удовольствием закуривая сигарету, хмыкнул:
— Говоришь, революция закончилась? Твоими бы устами… Эх, Денис, дорогой ты мой эволюционер… Сдается мне, что пуля, которую запустили в апреле 1985 года[78], еще летит.
И доолго еще лететь будет…
Денис нахмурился и засопел, начиная раздражаться:
— Иногда мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь, и вот всю жизнь ты эдак по-милому каркаешь… А я всю жизнь стараюсь на это не реагировать. Знаешь, почему?
— Говори! — по-тюремному откликнулся Ося. Именно так, с этого кодового слова, в изоляторах зэки через решку[79] принимают устную информацию из других камер.
