Чтоб за такие деньги они, в случае чего, сами и спели, и сплясали…
Александр Сергеевич выпил с Крыловым на брудершафт:
— Я обнимаю тебя, Петя! Я ни о чем не жалею! И не пожалею ни о чем! Я счастлив, что меня привезли в твой лагерь! А Хозяин[6], Хозяин-то у нас был какой! Ой! Ай! Как из кинофильма про ужасы тридцатых годов! В папахе, в тулупе, с портупеей, пьяный в хлам! Вспомнить жутко!
— Да ну тебя, Сергеич… аж озноб пробежал, — и впрямь поежился Крылов. — Уф… До сих пор…
— А все ж таки мы его на свою сторону убедили, — победно заулыбался хозяин «Аэродрома».
— Недавно в гости приезжал…
— Да уж докладывали… — хмыкнул Крылов. — Хулиганство заминать пришлось… Витрины в китайском ресторане словно не бывало.
— В японском! — Денис, правая рука Юнкерса по жестким вопросам, поднял палец. — Что значительно дороже, между прочим! Тонна баков — это без праздника внутри и мусоров в территориальном.
Александр Сергеевич, вспомнив разбитую витрину, захохотал в голос. Отсмеявшись, утер слезу:
— Я, как его увидел — ласточкой стреноженного, так низкий поклон отвесил помощнику дежурного отделения, которому он этак — по-хозяйски — нос на сторону убрал… Спасибо, говорю, братец, от души порадовал… Нос-то недорого встал, в полсотни зеленых всего… А радости-то сколько было… Кричу Хозяину сквозь слезы: «Гражданин начальник, тут вам не лагеря, в Питере нельзя в харю без разбору тыкать».
А он рычит: «Сопли утри мусоркам своим питерским! Двадцать минут старика вязали. Да конвой за это время этап до Перми проволочь может!» Ой, беда была…
За столом между тем постепенно делалось шумно.
Денис Волков уселся и развалился поудобнее. В него уже не очень лезло, но он норовил еще попробовать по кусманчику с каждого блюда."
"Денису было немногим больше тридцати лет, и он был красив редкой мужской красотой, не имевшей ничего общего со смазливостью. С такой внешностью ему надо было бы играть положительных героев в фильмах, но, когда он открывал рот, многие удивлялись некоторому несоответствию между его речью и внешностью.
Впрочем, в последнее время это несоответствие стало сглаживаться — после того как Юнкерс объявил о «демобилизации» своей бригаде братков и о том, что ему нужны теперь не бойцы, способные съездить на десять «стрелок» в день, а грамотные менеджеры, юристы и экономисты. Денис пошел учиться. И не куда-нибудь, а в университет. Вот только факультет выбрал несколько неожиданный — географический.
