Пугающие мысли атакуют мою голову, дышать становится нечем и появляется необходимость заполнить пустоту внутри.
Тогда я снова набираю номер Натана. Он тут же отвечает. Сонный, но понимающий. Выслушивает и пытается выяснить, что меня гложет.
Я задаю совершенно неуместные вопросы. О предохранении, поцелуях и ласках. Сколько часов Нат провёл с другой. Я ведь помню его совсем мальчишкой, который в начале отношений неумело целовался. О сексе на первых порах тем более забавно вспоминать. Робость, скованность, жажда.
Я помню, как Натан краснел, когда ласкал меня пальцами! Оральный секс казался и вовсе чем-то постыдным. Это потом мы вкусили все его прелести и стали практиковать почти каждый день.
Теперь мой Натан умелый и опытный любовник. Он знает, как завести меня в считанные секунды. Как подарить оргазм и куда поцеловать, чтобы кожа покрылась сотнями мурашек. Наверное, в нашей интимной жизни с мужем нет ничего из того, чего бы мы не пробовали. Новизна теперь за границами. Она в других людях и в новых эмоциях.
Утренний подъем дается мне сложно. Я просыпаюсь гораздо позже будильника и поднимаюсь с кровати. Принимаю душ, нахожу патчи. Глаза слегка припухли от слёз, которые я пролила ночью, поэтому нужно как можно скорее справиться с отеками.
Косметика, одежда. Сегодня последний день конференции!"
"В окно светит ласковое зимнее солнце. Я думала о том, что, если Натан займется сексом с другой, то наступит апокалипсис. Но люди по-прежнему ходят по улицам, радуются жизни, покупают кофе и ведут светские беседы.
Мир не задрожал и не раскололся на части. Небо не опустилось на голову. Этот апокалипсис… он лишь мой внутренний, но я обязательно с ним справлюсь. Не одна, а с помощью мужа.
— Ты сегодня неактивна, — произносит Полина и кивает на кристально-чистый блокнот.
— Да, предпочту послушать спикеров. Устала.
— Что-то случилось?
— Нет! Всё в порядке! — отвечаю чересчур быстро.
Мне безумно страшно, что о наших свободных отношениях с мужем все узнают.
Общество осудит, заклюет и поставит крест как на неблагонадёжных и недостойных доверия людях. Скажет, что с нами что-то не так. О таком не говорят, не рассказывают. Этим ни с кем не делятся — лишь хранят за семью печатями и обсуждают за закрытыми дверями.
— Вечером отожжём и поднимем тебе настроение, — продолжает Леонова.
— А что будет вечером?
— Прощальная вечеринка, Влада! И даже не вздумай сказать, что ты не идёшь. Я тебя заставлю.
