Стали чужими друг другу."
"Очутившись в знакомой квартире, я тут же оглядываюсь по сторонам. Каждый уголок здесь напоминает о недавнем прошлом. Как занимались сексом на тумбе, в ванной комнате и спальне. Может стоило поговорить на улице? Впрочем, что есть то есть. Тряхнув головой, я прохожу на кухню и сажусь на маленький мягкий диван напротив телевизора.
Паша включает музыкальный канал, расстёгивает пуговицы на манжетах и закатывает рукава. Он хорошо выглядит. Не исхудал, не спился. Это не может не радовать. У Скорикова короткая причёска, гладковыбритое лицо.
От него приятно пахнет. И он по-прежнему самоуверен и притягателен, как и в первые наши встречи.
— Выпьешь что-нибудь? — спрашивает Паша.
— Есть вода?
— Да, конечно. Тебе из холодильника?
— Ага. Если можно попрохладнее.
Мы не виделись чуть больше двух месяцев с того самого вечера, когда поговорили на повышенных тонах. Главное, что я успела понять за это время, так это то, что без Паши я могу. Морально, физически. Рядом с ним классно, страстно.
Но без Натана у меня дышать получается через раз. Я вся его. До самого донышка. И эту связь я действительно не готова разорвать — слишком сильная она. Слишком значимая, чтобы не бороться.
Паша достаёт из холодильника воду и берёт стакан. Отвлекается, когда его телефон коротко вибрирует. Я ловлю реакцию и вижу едва заметную улыбку у него на губах. В ней столько всего читается! И радость, и удовольствие, и интерес.
— Ты, наверное, торопишься? — прихожу к выводу.
Скориков отрывает взгляд от дисплея и откладывает телефон.
Мыслями возвращается ко мне и идёт к дивану.
— Да, у меня встреча. С девушкой.
— Вот чёрт! Почему же ты сразу об этом не сказал?
— Я пока только учусь тебе отказывать, — разводит руками Паша. — Не всё получается с первого раза.
— Ты способный, — понимающе киваю в ответ. — Уверена, в следующий раз, если мы увидимся, ты и бровью не поведёшь.
Скориков садится на диван и устремляет взгляд в телевизор. Я понятия не имею, это потому, что ему всё ещё больно меня видеть? Или просто неприятно?
Я ясно дала понять Паше, что у нас ничего не выйдет.
С тех пор моё мнение не изменилось. У нас был короткий стремительный роман, который я запомню на всю свою жизнь.
— Это Алёна, если помнишь, — неожиданно делится со мной Паша.
— А, дыньки! Помню, конечно. Их сложно забыть.
Скориков открыто улыбается, а затем переводит на меня свой взгляд и пристально рассматривает. Губы, шею, грудь. Затем поднимается к глазам.
