По-разному. Нат не любил мелодрамы, поэтому придумали правило тянуть спички. Кому выпадет самая длинная, тот и выбирает фильм.
— Если однажды ты решишься воспользоваться своим правом на свободу, то хотелось бы попросить, чтобы ни при каких обстоятельствах ты не приближался к моим подругам, — заявляю со всей серьезностью, пригубляя вино. — Рита всегда тебя хотела.
Натан поворачивается в мою сторону и изумленно вскидывает брови.
— Я не шучу. Она проболталась об этом в прошлом году на девичнике. Сказала, что, как только ты вошел в класс, у нее заискрило под кожей.
Это не было для меня таким уж откровением. Натан — самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала, и на него всегда жадно пялились женщины. Если прекращать общение с каждой, кто хочет моего мужа, то, наверное, в окружении не останется ни одной подруги.
Впрочем, Нат заявляет, что среди мужчин, которых он когда-либо знал, нет никого, кто не пускал бы на меня слюни. Муж ведь не ругается из-за этого со своими друзьями и знакомыми?
— Я никогда не стану засматриваться на твоих подруг, Влада.
Тем более на Риту, — отвечает он.
— Она хоть и стерва, но я ее люблю. В этом городе, не считая тебя, у меня нет ближе человека, чем Марго.
Каждый день мы с Натаном говорим о том, что для нас категорически неприемлемо в свободных отношениях. Прощупываем почву, проверяем реакции.
Не знаю, какое будущее нас ждет, но у меня была еще одна просьба для Натана: никогда и ни при каких обстоятельствах не выдавать имена девушек и не делиться подробностями случившегося.
У Натана тоже есть свои пунктики.
Порой кажется, что мужу важно само понимание: его свободу не ограничивают. Пока сложно даже представить, переступит ли Натан когда-нибудь грань. Как скоро? Что будет чувствовать при этом? Хотелось бы верить, что разочарование. Горькое, едкое. Которое навсегда врежется в подкорку и поможет осознать, что кроме нас двоих не должно быть никого больше.
— Что ты почувствовала, когда впервые увидела меня? — спрашивает Натан, лениво поглаживая мою ногу.
— Интерес. Симпатию. Влечение. Но искры не было, прости.
— Перебьюсь, — усмехается муж.
— А что почувствовал ты?
— Меня от одного твоего взгляда пришибло. Никого вокруг не замечал. Шел, как хищник на добычу, и радовался, что именно рядом с тобой оказалось свободное место за партой.
— Вообще-то никому не разрешалось садиться со мной. Ни-ко-му. Но ради новенького с чудаковатым именем, которое слышала впервые в жизни, я решила сделать исключение.
