Перед глазами искрит, между ног отчётливо пульсирует. Я безостановочно шепчу имя мужа, ни о чем больше не думая. В голове желе, под кожей жар. Натан ощущает, как я сжимаю его член и шипит сквозь стиснутые зубы.
Я не хотела сделать тебе больно. Прости, прости…
Когда немного прихожу в себя, то любуюсь длинными ресницами мужа и его реакцией на оргазм. Он кончает громко, бурно и долго. Двигается даже тогда, когда полностью заливает меня своим удовольствием. Его член по-прежнему каменный — он не опадает ни через минуту, ни через две.
Второй заход менее яркий, но такой же приятный. Натан наваливается на меня сверху и не даёт возможности нормально вдохнуть. Гладит моё тело, задевает губами взмокшие виски. Реальность снова шокирует и обескураживает. Что же мы наделали? Для чего? Что-то явно пошло не так.
За окнами начинает светлеть, а сна ни в одном глазу. Впереди воскресенье, которое я не знаю, как проведу. Одна? С Натаном? Понятно точно — у нас никогда не получится вернуться к исходной точке. Даже если сильно захочется — иногда это просто невозможно.
Глава 47
* * *Однажды я листала социальные сети и случайно зацепилась взглядом за рекламу занятий по вокалу. В голове что-то щёлкнуло. Недолго думая, я отправила заявку, поддавшись секундному импульсу, потому что знала, что позже найду себе сотню отмазок, чтобы никуда не идти.
В детстве у родителей сначала не было времени таскать меня по кружкам и секциям, а затем и денег. Каждое направление требовало немалых вложений в костюмы и поездки на конкурсы за пределы города и даже страны.
Поэтому я посещала какие-то бесполезные занятия по рисованию и лепке из глины. Рано или поздно переставала туда ходить.
Но петь я всё же любила. Особенно активно меня хвалили в церкви, куда я приходила с бабушкой. Многие утверждали, что я удачно разбавляю великовозрастную компанию женщин своим ангельским голосом.
А потом бабушки не стало, церковь я больше ни разу не посещала. Зато в моей жизни появился Натан и мне перехотелось тратить время на разную ерунду — только бы проводить его с любимым парнем.
Тем более, занятия мы находили себе сами по душе и никогда не сидели на месте.
Помню, на улице было лето, мы с Натаном скучали. Мои родители как раз уехали к родственникам в другой город, а отец Левицкого давно перестал интересоваться единственным родным сыном. Можно сказать, что мы были предоставлены сами себе. Поэтому собрали одежду в рюкзаки, выпотрошили всю заначку и махнули автостопом на море.
