Помимо всех вышеперечисленных качеств, подруга красивая, как с картинки: светлые волнистые волосы, кукольная внешность и сочная фигура с крутыми бёдрами и большой грудью.
Рита пережила столько ужасных ситуаций с бывшими мужчинами, что даже вспоминать страшно. Однажды мы с Натаном забирали испуганную подругу от первого мужа-пьяницы, когда тот бросался на неё с ножом и утверждал, что, если супруга подаст на развод — он зарежет и себя, и её."
"Нахального второго мужа, который никак не желал уходить добровольно, нам тоже пришлось припугнуть.
Я не знаю, почему Рите не везло. Сама подруга придерживается теории, что всех нормальных мужчин разобрали ещё щенками. Поэтому ей не досталось ни одного.
Мы с Натаном уезжаем из ресторана одними из первых.
Я откидываюсь на спинку кресла, задумчиво смотрю в окно и никак не могу отделаться от мысли, что моё настроение испортила лучшая подруга. Хватило одной дурацкой шутки, чтобы она надолго отпечаталась в сознании. И терзала, мучила.
Рита и раньше часто хвалила Натана.
Утверждала, что он понравился ей с первой секунды в школе. Я неприятно ёжусь при этом. Что, если подруга вовсе не шутила? Что, если на самом деле при первой же возможности она переспала бы с Натаном? Внутри вскипает такая явная агрессия, что её не удаётся так быстро остудить.
— Ты что-то говорил о филиале в другом городе, — первой нарушаю молчание с мужем и переключаюсь на другую тему. — Это серьезно или в долгосрочной перспективе?
— Пока не хочу загадывать. Помнишь Серёгу Монастырского?
— Конечно, помню.
Сама напрягаюсь и едва дышу.
— Вчера он был у нас в офисе, — произносит Натан. — Заезжал по делам, подкинул одну интересную идею. Это вовсе не то, чем мы занимались раньше. Огонь, если коротко.
— М-м. Я не понимаю, почему тебе не сидится на месте, Левицкий? Почему ты никак не можешь успокоиться и расслабиться? Куда ты торопишься? Заработать все деньги мира?
— А что в этом плохого? — хмурится муж.
— Тебе нет и тридцати, а ты уже ворочаешь миллионами. Сколько не дай — тебе всегда будет мало!
— Просто характер такой.
Ебанутый.
— Я заметила! — снова раздражаюсь.
— Влада, — качает головой Натан. — Сбавь тон, пожалуйста.
— А то что? Высадишь меня посреди дороги?
Отвернувшись, я слышу, как шумно вздыхает муж, но на мои вопросы он не торопится отвечать. С Натаном сложно ругаться. Стоит мне вспыхнуть, как он тут же гасит.
До самого дома мы едем в гробовом молчании. Не проронив ни слова, не попросив друг у друга прощения.
