А мы с тобой пока даже не знаем, что именно там искать, на что обращать внимание.
– Смотрите, – показал участковый рукой вниз, когда они с Гуровым начали спускаться в нижнюю часть карьера. – Наш сторож там с Бочкиным стоит разговаривает.
Бочкин курил, стряхивая пепел сигареты в сторону, и смотрел, как его уносит ветерком. А старик-сторож стоял рядом и о чем-то расспрашивал бывшего взрывника. Лицо у старика было добродушное и какое-то ласковое. Наверное, о жизни в городе спрашивал. Бочкин отвечал что-то неопределенное, судя по тому, как часто он пожимал плечами.
Что у этого человека на душе? Вел он себя как-то странно, всех сторонился, но в себе не замыкался, не оставался в одиночестве. Как-то это все непонятно. Любовь в Оксане, ревность к Захарову? И сейчас, углубившись в себя и кое-как отвечая Ермолаеву, Бочкин не слышал шагов Гурова и Чебрикова. Да и легкий ветерок уносил звуки в сторону.
– Слушай, Павел! – громко вмешался в разговор Гуров, отчего Бочкин даже немного вздрогнул. – А скажи, взрывчатку отсюда всю вывезли?
– Чего? – оборачиваясь и с некоторым недоумением глядя на участкового и охотничьего инспектора, ответил тот.
– А я откуда знаю? Я уволился несколько лет назад.
– Ах да, – махнул рукой Лев, – я и забыл. Конечно.
– Ну, вывозить ее не стали, – тоном наставника заявил вдруг Ермолаев. – Чего ее туда-сюда таскать, это дело не простое да и опасное, мало ли чего может случиться. А вокруг дети. Да и разрешения всякие надо оформлять на перевозку опасного груза.
Сопровождение полиции оформлять, еще кого-то, наверное, извещать. Канитель, одно слово!
– Что, она здесь? – спросил Гуров равнодушно, еле сдерживая эмоции от того, что интуитивно попал в самую точку.
– Нет, оставлять ее на мое попечение никто не стал, – возразил старик. – Просто собрали ее в дальнем карьере, где поуже местечко, документ составили и ахнули всю разом.
– Опасно, – покачал головой Лев. – Рядом с поселком… У вас там стекла не повылетали?
– Так в карьере же! Они с умом взрывали.
Там взрывная волна вся стенками карьера и поглотилась. Мы только и слышали, как бумкнуло. А уж потом мне сказали, что там было.
Бочкин докурил, выбросил окурок и неторопливо пошел дальше осматривать свой участок территории. Гуров проводил бывшего взрывника взглядом и снова весело спросил старика:
– Аж посуда в серванте, небось, зазвенела?
– Да нет, не шелохнулась даже. Говорят, не много взрывали. Ее при мне на складе и было-то килограммов восемьдесят.
