– Зачем мне идти туда прямо сейчас? Никуда он не денется до вечера! Эти киностудии круглосуточно работают!
– Стас, ты обалдел, что ли! – возмутился Лев. – В данной ситуации сидеть без дела и читать газету – не лучшая перспектива. Только-только у нас появился след! Чего ты как маленький?
Крячко и сам не любил отлынивать от работы, но тащиться в такую жару, в самый час пик, под палящим солнцем… Его совсем не прельщала подобная перспектива. Однако он и сам понимал, что увильнуть не только не получится, но и будет совершенно неправильно со стратегической точки зрения, поэтому Станислав все же с сожалением оторвался от стула и положил газету на стол.
– Только ты меня подвезешь! – заявил он Гурову.
– Да без проблем, пошли.
Они вместе вышли из кабинета, спустились вниз и сели в машину Гурова, которая была оснащена кондиционером. Собственно, поэтому Крячко и поставил условие довезти его до места. У метро «Царицыно» Крячко вышел, а Гуров поехал дальше."
"Стас сверился с адресом, который дал ему Гуров, и прошел вперед.
Вскоре он увидел нужный дом и двинулся к последнему подъезду. Ожидая увидеть роскошную многоэтажную студию, он был разочарован. Студия располагалась на первом этаже обычного дома и занимала две квартиры, кое-как переоборудованные в одну. Крячко нажал на кнопку домофона, но тот оказался сломанным. Взявшись за ручку, Стас увидел, что дверь открыта, и прошел внутрь. Там его ждало еще б́ольшее разочарование.
Первым делом перед взглядом Крячко предстала куча аппаратуры и проводов, среди нее суетился мужчина в возрасте, который тщательно следил за своей внешностью и всеми силами пытался выглядеть намного моложе.
Однако выглядели его старания больше смешно, нежели успешно. Рваные джинсы и цветастая рубашка не то что ему не шли, а выглядели очень нелепо. Темные очки в помещении были ни к чему, но вписывались в его прикид. На голове у него была кепка «снэп-бэк» с непонятным рисунком и надписями, козырек которой смотрел назад. Сам мужчина находился в крайне нервном состоянии.
Он постоянно скакал по студии с сигаретой в руке, делал на ходу несколько затяжек, затем бросал ее в пепельницу, шел в другой конец комнаты, закуривал новую, давал команду снимать. Через несколько минут вскакивал, закуривал другую сигарету и нервно ругал одного из своих подчиненных. Крячко понял, что это местный режиссер.
По всей студии были разбросаны банки от кофе и пепельницы, в каждой из которых дымились, постепенно обугливаясь, забытые мужчиной сигареты.
