– Так, Анна Николаевна, спасибо, идите, пожалуйста, к себе! – произнес Стас, захлопывая входную дверь.
Затем, оставшись один на один с Никитенко, сурово спросил:
– Ну, и от кого ты тут прячешься? От полиции? Потому что Надю убил?
– Это не я! – дрожащим голосом проговорил Никитенко.
– А кто? И откуда тебе известно, что Надя убита?
– Это все они, – шепотом сказал Сергей, косясь на дверь.
У Никитенко дрожал не только голос. Присмотревшись, Крячко заметил, что и руки его мелко трясутся, и вообще он явно был смертельно напуган.
Лицо бледное, скулы ввалились, вид какой-то изможденный… Он больше походил на узника.
Крячко дернул парня за руку и внимательно посмотрел на его вены. Они были чистыми – никаких следов инъекций. Значит, не наркоман, если, конечно, не нюхает кокаин.
– Так кто они? – повторил он.
– Они… Мамед и Гамид.
– Кто? – не понял Крячко. – Что ты там мямлишь?
– Мамед и Гамид, они азербайджанцы, – пояснил парень.
– И что это за птицы такие с поразительно похожими именами?
– Это страшные люди! Бандиты, убийцы! – с расширившимися глазами произнес Никитенко.
– Они… Они отморозки просто!
– А что ж ты с ними водишься?
– Я не вожусь! Я бы сроду не стал, просто так получилось.
– Что получилось? Говори давай, да поскорее, а то я тебя в отдел отправлю – там ты куда разговорчивее станешь!
– В отдел? – В глазах Никитенко вдруг вспыхнуло что-то похожее на радость. Он вцепился в руку Крячко и быстро заговорил: – Отправьте, отправьте меня в отдел, пожалуйста! И родителей моих туда возьмите!
– Да ты что, парень, совсем тут сбрендил, что ли? – пытаясь отцепить руку, произнес Стас, но Никитенко, казалось, вцепился в нее намертво.
– Слушай, ты вообще нормальный? Или все-таки обдолбался чем-то? А может, ты действительно псих и стоишь на учете?
Он подозрительно покосился на Никитенко, думая, не надеть ли на него наручники. Сергей, заметив его взгляд, сказал:
– Нет, я не псих, не думайте. Я в такую ситуацию попал, что у меня выхода нет! Мне лучше в тюрьму, чем здесь оставаться! Только за родителей страшно.
Их бы спрятать куда-нибудь, тогда бы я со спокойной душой в камеру отправился. Да хоть к черту на рога! Просто если я здесь еще день в одиночестве просижу, я точно в психушку попаду! Мне… мне страшно очень… – Парень вдруг всхлипнул, и руки у него затряслись не на шутку.
– Так, вот что! – встряхнул его за плечо Крячко. – Давай-ка не раскисай, а рассказывай все четко и по порядку! А уж там я решу, есть за что тебя в камеру сажать или нет.
