Мы должны ждать, разговаривать, уговаривать и предупреждать до тех пор, пока бандиты не проявят свою сущность. Понятно? Только тогда это будет самозащита и противодействие преступникам, преступным посягательствам. Это не война с агрессором, мы все граждане одной страны, и мы с гражданами своей страны не воюем.
– Это все понятно, – ответил за всех Боровиков и, как показалось Гурову, даже огорченно вздохнул.
– Значит, направление со стороны реки принимается, – подвел итог полковник.
– Минимальный заслон, и старшим там надо поставить максимально выдержанного человека. Так, Боровиков нужен будет в более опасном месте, Чебриков – официальный представитель власти, он в центре событий должен быть. Рядом со мной. Бочкин, как взрывник, тоже пригодится там, где, возможно, придется много взрывать. Никитин, придется вам командовать у реки. Человека три мужиков себе подберите.
– Можно, – кивнул старик, посасывая трубку. – И зверь не пройдет, и человек не пройдет.
– Я им помогу, – тихо шепнул Бочкин. – Есть идейка.
– Дальше, железная дорога, – продолжил Гуров. – В районе вполне может найтись и вторая мотодрезина. И третье направление, фактически параллельно железнодорожной ветке, – это через болота на вездеходе. Это еще две группы стрелков.
– Вертолет, – вставил Боровиков. – Никто не гарантирует, что они не прилетят на вертолете.
– Согласен, – вздохнул Лев. – В наше время возможен и вертолет.
Вопрос, где он сможет сесть. Я не думаю, что тут будут высаживать десант спецназа, который станет спускаться по тросам прямо с борта с пятиметровой высоты.
– Во времена, когда еще работал карьер, – сказал Боровиков, – сюда прилетал как-то на вертолете представитель регионального геологического ведомства с кем-то из администрации. Они садились северо-западнее основного карьера. Там как раз каменистая чистая площадка. Теперь, правда, там прибавилось кустарника, но он низкорослый.
– Может, они там садились потому, что близко к цели их прилета?
– Нет, – хмыкнул капитан. – Со стороны железной дороги и депо не сядешь, там столбов и проводов до черта. А где их нет, там болото. Со стороны реки – узкая площадка, винты поломают, слишком много отдельно стоящих деревьев еще до ельника. С севера – близко подступают скалы и слишком неровная поверхность.
– Боевому офицеру виднее, – согласился Гуров.
