– Правая – в защите. – Пальцы плотным кольцом стянули кожу, а горячее дыхание болезненно ударило в затылок, достигло носа и выжгло глотку мускусно-дымчатым запахом с оттенком соли и жвачных ягод. – Левую на выдохе распрямляешь. Вот так, без замаха. – Он потянул мою руку вперёд, показывая верную траекторию удара. – Попробуешь? – тихо предложил он, и в голосе послышались странные хриплые вибрации.
У него тоже под кожей целая армия мурашек?
Уже не пытаясь связать свою реакцию со стрессом, я молча пребывала в полном раздрае от собственных чувств.
И только, когда он разорвал наш телесный контакт и увеличил дистанцию, встав сбоку от меня, в моих мозгах начало что-то медленно проясняться.
Я как-то вяло сделала вдох и на выдохе без должных стараний выкинула руку вперёд. Перчатка даже не задела грушу.
– Что за скулёж, Эм? Резче выдох. Ещё раз."
"И как он оставался таким собранным? У меня мозги размякли.
Это пройдёт. Как только перестанем видеться, пройдёт.
Возьми себя в руки!
Собравшись, я повторила. Вложив всю возможную силу в этот удар.
– Ещё.
Удар.
– Ещё.
Удар.
– Очень неплохой джеб для первого раза, – расщедрился на похвалу Уайт, довольно качая головой.
С каждым новым выпадом мне становилось легче, свободнее. Словно эта потрёпанная груша высасывала из меня всё плохое и негативное. А после его одобрения я неконтролируемо по-детски обрадовалась, расцвела, вошла в раж и начала подпрыгивать на пятках от восторга, колотя спортивный атрибут и левой и правой руками, напрочь забыв про все его правила.
Щёки раскраснелись, а по венам расплескался чистый адреналин, разгоняя чувство победной эйфории. Мне нравилось, чёрт возьми! Мне нравилось лупить этот несопротивляющийся мешок!
– Только не забрызгай тут всё соплями радости. Джордан не любит беспорядок.
В ответ на его насмешку я ещё один раз мощно впечатала кулак в беззащитный предмет и, развернувшись, дразняще покрутила перчаткой. Как он тогда англичанину.
– Пошли на ринг.
– Так сильно вставило? – усмехнулся он.
– Пошли! – Я капризно топнула ногой, отчего его улыбка стала только шире.
– Окей.
Он залез следом за мной на платформу и, притормозив в полуметре от меня, в ожидании замер. Как лев перед прыжком.
– Нападай, – вкрадчиво, с хищной улыбкой, обнажающей торчащий вперёд клык. Появилась дурацкая идея провести по нему пальцем и проверить, насколько он острый.
Откидывая в тёмный угол все сомнения относительно благоразумности предстоящего спарринга, я встала в стойку, которой он меня научил.
