Нет, он не такой, как эта размазня. Он сильнее!
— Воды нет, терпи, — холодно произнёс Антон, забыв о том, что несколько минут назад был точно таким же, как Леонид.
— И руки болят, — простонал тот.
Антон вздохнул. У него тоже запястья болели, но он терпел. Ощущение, что рядом находится кто-то более слабый, внезапно вызвало приступ безосновательной гордости за себя. Даже страх ушёл на задний план. Антон оказался сильнее своего товарища по несчастью. И это взбодрило, придало сил. Подсознательно парень понимал, что ничего в общем-то не изменилось, но ощущал он теперь себя совсем иначе.
И в глубине души был благодарен новому пленнику за его слабость.
Потом сквозь туман усталости в мозг Антона пробилась мысль, заставившая его улыбнуться.
— Можно попытаться ослабить верёвки, — сказал он. — Давай, иди сюда, посмотрим, что удастся сделать.
Леонид хотел повернуться, но тут же испуганно проговорил:
— Меня ноги не слушаются!
— Пройдёт, — успокаивающе заверил Антон. — Это после отравы.
У меня тоже так было. Руки должны быть в порядке, попробуй меня развязать.
Он подсел ближе, и мужчина некоторое время пытался распутать узел у него на запястьях. Леонид возился с верёвкой так долго, что Антон начал терять терпение.
— Неужели так трудно?!
— Не получается! Пальцы не слушаются, — жалко пробормотал второй пленник. Он пыхтел от усердия, но результатов почти не было.
— Ладно! — не выдержал Антон. — Давай я попробую.
Он нащупал узел на верёвке Леонида и начал его растягивать.
В какой-то момент показалось, что у него получилось, верёвка поддалась, но в следующую секунду её словно «заклинило». За какой бы конец он ни тянул, узел не поддавался.
— Расслабь руки, — велел Антон. — Не напрягайся, а то верёвка натянулась, я не могу распустить узел.
— Я не напрягаюсь!
Антон пытался развязать товарища по несчастью ещё какое-то время, пока от перенапряжения не заныли пальцы.
— Да чтоб тебя! — в сердцах выругался он и бессильно привалился к стене.
— Пить хочется, — снова сказал Леонид.
Ничего не ответив, молодой человек только бросил на него хмурый взгляд и отвернулся.
Часы тянулись тягостно и муторно. Пленники почти не разговаривали друг с другом. Леонид пытался о чем-то спрашивать, но даже самые простые его вопросы напоминали нытьё, и Антон через какое-то время вообще перестал отвечать, чтобы не разозлиться окончательно. От жажды у него першило в горле и начали трескаться губы, но он не жаловался.
