— Ну-ка, а это кто тут у нас?
Оба принялись его рассматривать, скорчив брезгливые мины.
— Наверное, Хриплый притащил, вечно он дерьмо подбирает.
Тот, что пониже, подошёл к молодому человеку и неожиданно ударил его в лицо ногой.
— Вставай, когда о тебе говорят! — рявкнул бандит.
Удар был не сильный, но чувствительный. Антон повалился на бок, к голове прилила кровь, от которой зашумело в ушах и запульсировало в висках.
Сильная рука схватила его за шиворот и подняла.
— Смотри, — сказал коренастый, повернувшись к напарнику, — уже нормально на ногах стоит.
Значит, Хриплый давно тут был. Я же тебе говорил, что он их боится!
Оба заржали. Потом умелым ударом под колени Антона заставили снова опуститься на землю.
— Надо проверить, — сказал коренастый.
— Думаешь, они что-нибудь оставили? — недоверчивым тоном произнёс тощий.
— Посмотрим."
"Антон, ошеломлённый таким обращением, забыл о приготовленных словах. С трудом собравшись с мыслями, он хотел начать говорить, но в этот момент бандит схватил его за лицо и надавил на щеки, заставляя открыть рот.
Потом склонился и прошипел:
— Если укусишь, выбью все зубы и заставлю проглотить. — От него исходил тошнотворный запах перегара, смешанного с чесноком и вонью давно не чищенных зубов. — Держи пасть открытой. — Он сунул парню в рот палец и, оттянув щёку, осмотрел зубы.
— Да он молодой ещё для золотых зубов, — махнул рукой напарник мародёра.
— Всякое бывает, — отозвался коренастый, — лучше убедиться, а то потом хрен знает что он него останется — может, и нечего будет проверять.
Они же чокнутые, сам знаешь.
— Ну да, — согласился тощий так спокойно, словно они обсуждали не человеческую жизнь, а какие-нибудь местные сплетни.
Антон непроизвольно вздрогнул и едва сумел подавить желание стиснуть зубы.
Мародёр вынул палец у него изо рта, вытер слюну о рубашку Антона и недовольно проворчал:
— Ничего нет. — Он пихнул парня, и тот повалился на спину. Во рту остался привкус оружейного масла и ещё чего-то солёного.
— Перевяжи ему руки на перед, а то завтра никакой будет, — велел тощий.
— Да и нашему тоже.
Коренастый без лишних слов придавил Антона коленом, развязал ему руки, скрестил их спереди и связал заново. Антон закричал от резкой боли в затёкших мышцах.
— Не вопи! — проговорил бандит, затягивая узел. — Успеешь ещё завтра накричаться.
Закончив с парнем, он перешёл к пленнику, которого принесли они с напарником.
— Пить… — осмелился произнести Антон, понимая, что мародёры сейчас уйдут.
