Первое удивление, которое он испытал, очнувшись в непонятном месте, проходило по мере того, как голова прояснялась и возвращались воспоминания. А последнее, что он помнил, — это привал у костра и ухмылки своих проводников — Хриплого и Дрона, которые с довольными минами наблюдали, как их подопечный упал рядом с костром не в силах пошевелиться. Это произошло примерно через десять минут после того, как они угостили Антона «особым сталкерским отваром».
Организм молодого человека некоторое время сопротивлялся отраве, поэтому он отключился не сразу и был ещё в сознании, когда проводники обыскивали его, едва не поссорившись из-за того, кому достанутся новенький «комок», приобретённый Антоном перед вылазкой в Зону, и КПК.
Волна досады заставила его сморщиться, словно от боли, — на коммуникаторе были фото Марины и старые сообщения от неё.
— Суки, — пробормотал молодой человек и ещё раз попытался высвободиться из пут, но безуспешно — связали, что называется, на совесть.
Он бросил ещё один взгляд на мужчину в углу, но понял, что толку от него не будет, и решил попытаться самостоятельно ослабить верёвки.
Осознавая, что процесс это не быстрый, он начал не спеша и методично напрягать мышцы рук и двигать кистями. Потом попытался встать, но ноги не слушались. Видимо, сказывалось остаточное действие препарата, которым его вырубили. Поэтому ничего не оставалось, кроме как привалиться спиной к шершавым доскам и ждать, пока силы восстановятся. Зато появилось время поразмыслить над сложившейся ситуацией.
Вера в себя и в любовь, которая была для него путеводной звездой, не позволяла Антону усомниться в том, что все будет хорошо. Ведь до вчерашнего вечера это путешествие проходило как по маслу, даже с транспортом везло, и не нужно было ни ждать, ни долго выяснять, как добраться до места назначения. Словно что-то подсказывало ему, в какую сторону пойти в незнакомом городе, на какое табло в здании вокзала посмотреть, у какого водителя попросить подвезти. Он с лёгкостью обзавёлся снаряжением и нашёл проводников в эту пресловутую Зону.
И хотя последние оказались подонками, молодой человек был твёрдо уверен, что все неспроста и только к лучшему — по-другому и быть не может.
Он опять посмотрел на своего соседа по заточению. Руки у того были свободны, и Антон снова попросил:
— Эй, помоги развязать верёвку.
Мужчина таращился в пол, будто ничего не слышал.
— Ну хотя бы ослабь узел! Эй! Я с тобой говорю! Растяни чуть-чуть верёвку, а то рук уже не чувствую.
