Из-за контейнера, часть которого лежала теперь перед ним, он пережил за последние дни столько, сколько не каждому удастся даже увидеть за всю свою жизнь. Разведчик поднял оранжевый обломок с земли. Ощущение напряжения внутри проходило, сменяясь чувством свободы и какой-то безудержной первобытной радости.
Близкий разрыв гранаты бросил Мякиша на землю.
Щиток шлема мигал, видимо повреждённый взрывной волной. Разведчик снял устройство с головы и отбросил. Левая рука онемела. Рукав куртки быстро пропитывался кровью.
Оглушённый разведчик помотал головой и попытался встать, но почувствовал рядом движение, и в следующую секунду сильный удар под ребра заставил его отлететь на несколько метров. Мякиш упал недалёко от Кремня. Сталкер лежал на земле с закрытыми глазами. Видимо, его тоже задело взрывной волной.
Разведчик вдруг почувствовал, как его поднимает в воздух. Кто-то схватил его за одежду и бросил, словно мячик. Он попытался сгруппироваться, но приземление все равно вышло крайне жёстким.
От резкой боли в сломанных рёбрах перехватило дыхание, а перед глазами поплыли цветные круги.
Мякиш лежал, хватая ртом воздух, когда над ним склонился хантер. На наёмнике не было шлема, и его искажённое яростью бородатое лицо устрашающе смотрелось в сочетании с покрытым копотью, местами разодранным экзокостюмом.
Хантер схватил разведчика за грудки, поднял ещё раз, как пушинку, и сильнейшим ударом головой в лицо отправил обратно на землю.
Мякиш почувствовал, что его рот заполняется кровью. Он повернул голову набок, чтобы сплюнуть, увидел рядом с собой ноги ещё одного наёмника. И понял, что, провалив задание, хантеры пришли рассчитаться. Утолив жажду мести, они убьют его, потом Кремня, если сталкер ещё жив, а затем доберутся и до Антона.
Значит, надо тянуть время, чтобы парень мог спрятаться или успел найти Кроки и Ломика, а те увели его подальше. Разведчик мог только надеяться, что всем троим хватит ума не ввязываться в бой, потому что шансов выжить в прямом столкновении с хантерами просто не будет.
Он снова попробовал встать, преодолевая боль. Перемежая стоны крепкими ругательствами, наконец поднялся, сплюнул кровь и посмотрел на наёмников.
Один хантер держал его на прицеле, второй подобрал шлем и злобно уставился на Мякиша.
— Тебе шлем мой понадобился? — словно в растерянности, сказал разведчик по-английски.
