Филин умирает. И какая бы помощь ни подоспела, если такое вообще произойдёт, все равно никто уже не сможет ничего сделать.
Раненый смотрел на него угасающим взглядом. Пальцы на руке Антона разжались. Молодой человек взглянул на нож с выражением полного отчаяния. Филин тем временем протянул ему правую руку ладонью вверх. Сил у него почти не осталось, каждое движение стоило ему неимоверных усилий.
Антон взял его за запястье.
«Как?! Как я достану артефакт?! — Мысли стучали в голове бешеными молотками. — Нет! Я не смогу! Я не знаю, где артефакт, где резать… НЕ ЗНАЮ!»
Бандит сам подсказал, расставив дрожащие пальцы.
Руки Антона как будто жили собственной жизнью, через пару секунд лезвие оказалось между средним и указательным пальцами Филина. Молодому человеку хотелось закричать, вскочить и броситься бежать куда глаза глядят, но какая-то сила удерживала его на месте и указывала, что делать.
Новая мысль кольнула раскалённой иглой: «Если я разрежу ладонь Филина, то же самое произойдёт и с сыном Кремня! Я разрежу руку и ему — десятилетнему мальчишке! А ещё Кремень говорил, что вырезать артефакт нельзя! Нет, я не смогу! Ничего не выйдет!»
Безумным взглядом парень посмотрел на Филина и отрицательно покачал головой.
Бандит закрыл глаза, голова начала безвольно валиться набок. Он дал Антону шанс попытаться спасти хотя бы жизнь мальчика, больше от него ничего не зависело. Губы раненого начали синеть, грудь почти не вздымалась. Он умирал.
Антон сидел рядом с ним. Из глаз катились слезы, оставляя светлые дорожки на перепачканном лице.
«Я должен! Другого варианта нет! — уговаривал он себя. — За что мне все это?! Почему я?! Я… ДОЛЖЕН!»
Антон часто дышал, его колотило, руки почти не слушались. Казалось, он даже не чувствует пальцев, которые сжимают рукоять ножа. Он покивал сам себе и пробормотал:
— Все получится… У меня все получится…
Стиснув зубы, молодой человек резко полоснул острым лезвием между пальцев Филина.
Бандит захрипел, а вместе с ним закричал и Антон. Кровь брызнула на парня. Он бросил взгляд на раненого.
Мертвенно-бледный Филин лежал без движения: либо потерял сознание от боли и шока, либо… умер. Медлить было нельзя. Заскулив, как побитая собака, Антон отшвырнул нож и запустил пальцы в разрезанную ладонь бандита. Плоть оказалась мягкой и тёплой на ощупь. Сознание больше не могло справляться с эмоциональной нагрузкой, и Антон начал проваливаться в небытие. В этот момент он нащупал артефакт.
Обросший мышечными волокнами камень не поддался сразу.
