Едва зайдя в номер, он побросал вещи, уселся на кровать и позвонил жене.
Галя ответила почти сразу. Голос у неё был радостный.
— Саша поправился! Лёш, он практически здоров! — почти прокричала в трубку жена. — Ты не представляешь, как это здорово! Доктор сказал, что завтра его выпишут! Рука зажила, даже швы стали как будто меньше. Никто не верит, что такое возможно!
— Как, как он сам? — неожиданно разволновался Алексей. — Что говорит, что рассказывает?
— Да ничего особенного, — ответила Галя чуть спокойнее. — Сказал, что неожиданно почувствовал жжение в руке, потом стало больно и больше ничего не помнит.
— А собаку? Собаку он помнит? — Для Алексея этот вопрос был крайне важен: ведь если была собака, значит, дело не в артефакте, и значит, он не виноват в том, что случилось.
— Говорит, что в тот момент не видел её, но за некоторое время до укуса по двору пробегала бездомная псина. — Галя сделала паузу, а потом негромким, слегка жалостливым голосом спросила: — Лёш, а может, ты домой вернёшься? Ведь это могла быть та собака…
Алексей затруднялся с ответом, потому что всем сердцем он хотел согласиться, но разумом понимал, что, возможно, это лишь временное улучшение здоровья Саши и в любую минуту все может измениться.
— Я подумаю, Галь. Хорошо? Я в гостинице сейчас. Добрался нормально.
В конце разговора жена попросила его быть осторожным и возвратиться как можно быстрее. Он заверил, что будет предельно внимательным и постарается избегать опасностей.
Вскоре принесли ужин. Дорога вымотала Алексея, поэтому, перекусив, он решил сразу лечь спать.
Но перед тем как забраться под одеяло, подпёр на всякий случай дверь столом, платяным шкафом загородил окно, достал из сумки охотничий нож и положил под подушку. Более серьёзным оружием он обзаведётся только завтра — Бриг обещал прислать несколько «пушек». Близость Зоны тревожила Алексея, и он чувствовал бы себя гораздо спокойнее, имея под рукой пару надёжных стволов с боекомплектом, но лучше подождать, чем рисковать, путешествуя с оружием.
Максимально обезопасив себя в данных условиях, Алексей уснул, едва голова коснулась подушки, — сказалось утомление, накопившееся за время пути.
Он всегда придерживался мнения, что сны — лишь отражение реальной жизни, которую сознание обыгрывает и превращает в видения, необходимые мозгу для отдыха и разгрузки после бодрствования. Сны посещали его редко, а если и были, то, просыпаясь, он почти сразу их забывал. И уж тем более никогда не верил в то, что сны могут быть вещими.
