— В голосе Мякиша звучало злорадство. — Я наблюдаю четверых. И рядом с ними в траве движение. Похоже, какие-то твари. Собаки или кабаны — не знаю, не могу разглядеть. — Разведчик оторвался от прицела, прикинул примерное расстояние до сектантов, с азартным видом облизал губы, потом сказал: — Попробую-ка я их достать. — Он положил ствол автомата на доску решетника, перевёл на режим стрельбы одиночными и начал целиться.
Автомат дёрнулся, посылая пулю в цель. Все затаив дыхание ждали результата. Земляной фонтанчик недалёко от четвёрки в противогазах возвестил о промахе.
Фанатики сразу присели, скрываясь в траве.
— Вот зараза! — досадливо процедил Мякиш. Поправил настройки прицела и снова приложился щекой к прикладу.
Но сектанты не спешили подниматься. Разведчик ждал."
"— Я вот все думаю, как они нас выследили? — проговорил Мякиш, не отрываясь от автомата. — Неужели с той самой поляны шли, где я их дружков упокоил? Антоха, как считаешь?
— Не знаю, — пожал плечами парень, выглядывая из-за плеча разведчика.
— А как они узнали, что это мы их… ну то есть ты?..
— Во-о-от! — протянул Мякиш, снова выстрелил и тут же выругался: — Да чтоб тебя!
— Может, хватит патроны тратить? — недовольно проворчал сталкер.
— Погоди, Кремень, сейчас мысль закончу! Тебе, кстати, тоже интересно будет… — Разведчик стал целиться в третий раз и продолжил говорить: — Ты снова прав, Антоха. Узнать, что именно я разобрался с теми двумя ублюдками, они не могли, потому что в живых остались только мы с тобой и Филин.
А это приводит нас к выводу… что сектанты шли вовсе не за нами, а за…
— Филином, — закончил фразу Антон.
— Точно, — согласился разведчик. — А значит, эта тварь где-то здесь. Предполагаю, что, когда единоверцы этих уродов в противогазах не вернулись, они решили выяснить причину, а заодно узнать, что стало с их драгоценными артефактами. Нашли они трупы на поляне или нет, не знаю, но поскольку договаривались обо всем с Филином, с него решили и спросить. Пустили мутантов по его следу и вышли сюда.
И если мы не найдём его сейчас, то они найдут его потом. Допросят с пристрастием, а затем либо убьют, либо принесут в жертву. Но как я понимаю, ни один из этих вариантов нас не устраивает. Так, Кремень?
— Так, — сказал сталкер.
— Ого! — внезапно изменившимся голосом воскликнул Мякиш.
— Что? — вскинулся Кремень и ещё раньше, чем выглянул наружу, понял: все плохо. Ощущение приближающейся беды затопило его изнутри, заставило сморщиться.
