Кто-то из вас ходил в секретную палатку и мог что-то видеть. Так нам сказали. Больше ничего не знаю, Зона свидетель.
Человек захрипел и с такой мукой посмотрел прямо в глаза разведчику, что тот не задумываясь вытащил одноразовый шприц с мощным наркотическим средством и вколол его в ногу умирающего. Тот почти сразу расслабился и уставился в небо.
Мякиш не стал медлить и побежал к Кремню. Вслед раздались несколько одиночных выстрелов. Грузно опустившись рядом со сталкером, разведчик выдохнул:
— Готов.
— Ты зачем за ним полез? — сердито прошипел Кремень.
— Хотел понять, что им нужно. Рассказал он мне кое-что странное напоследок, — сказал Мякиш. — Но это — потом. Давай уходить.
Без лишних слов сталкер поднялся и повёл его за собой. От преследователей их скрывали деревья и небольшой холмик. Впереди с пистолетом в руках стоял Антон, напряжённо всматриваясь в пространство между деревьями. Значит, Кремень мог не отвлекаться. Это хорошо, потому что, хотя проводник и выведен из строя, но путь он уже указал. В подтверждение его мыслей, когда до Антона оставалось не больше пяти метров, молодой человек воскликнул: «Осторожно!» — и начал стрелять.
Кремень и Мякиш бросились на землю, и пока парень высаживал обойму, ползком добрались до него.
— Антоха, валим! — позвал разведчик, следуя за сталкером, который без остановки прополз дальше, поднялся и, не оглядываясь, пошёл вперёд.
Ощущения от «прогулки» по Зоне с Кремнём, который двигался на пределе своих возможностей, можно было сравнить с катанием на самых опасных аттракционах.
Когда дух перехватывает, а сердце замирает и начинает стучать вновь только на относительно спокойном участке. Страх давит на мозг, холодит душу, но остановиться все равно можно только когда закончится трасса. Поэтому преодолеваешь его, отгораживаешь незримой стеной и ждёшь, когда все завершится. Так и Мякиш с Антоном шагали за Кремнём, отключив эмоции и действуя на автомате.
А сталкер все шёл, поводя перед собой раскрытой ладонью, с которой сдёрнул перчатку. Расслабленный внешне и невероятно напряжённый внутренне.
Не оглядываясь, не интересуясь, идут ли за ним остальные. Выбирал направление, ни разу не ошибившись, не возвращаясь назад и не петляя. Шагал с уверенностью, граничащей с безрассудством, но не переступая невидимой черты. Идеальный баланс, позволивший оторваться от преследователей на солидное расстояние.
Кремень остановился лишь через час. Взмокший, тяжело дышащий, усталый. Он прислонился к дереву, достал фляжку и жадно напился.
