Мякиш немного посидел в раздумьях, а потом решительно встал и принялся собирать вещи.
— Не спеши, — подал голос Филин. — Редко такое тут бывает, но сегодня нам повезло… наоборот. Видишь?
Мякиш выпрямился в полный рост и посмотрел туда, куда показывал своей кружкой бандит. Вдоль склона холма прямо к ним двигалось нечто белое и клубящееся.
— Что это? — с недоумением спросил Мякиш, вглядываясь в белые волны, довольно быстро расползающиеся по склону.
— «Облачная река», — спокойно пояснил Филин.
— Плотный поток тумана. Обычно с болот приходит. Через полчаса разойдётся, но пока выходить отсюда не стоит. В «реке» часто прячутся серьёзные хищники — их там ни учуять, ни услышать нельзя. А некоторых и не видно, пока в горло не вцепятся.
— Ладно, — легко согласился Мякиш. — Полчаса погоды не делают.
Вскоре белоснежные плотные клубы окружили их каменный пятачок со всех сторон, иногда даже наползая на тёмную поверхность скалы. Стало ещё немного светлее, и теперь казалось, что вокруг лежит белое поле то ли ваты, то ли снега.
Мякиш и Филин сидели на собранных мешках и ждали, когда можно будет пуститься в дорогу.
Внезапно бандит дёрнулся и весь разом напрягся. Мякиш тут же взял на изготовку автомат.
— Слышишь? — шёпотом спросил Филин, тревожно скосив глаза куда-то в сторону.
Разведчик прислушался и в самом деле уловил свистящий звук, который постепенно становился все громче. Создавалось впечатление, что кто-то неподалёку быстро раскручивает верёвку и та характерно посвистывает, рассекая воздух.
— Что это? — также шёпотом спросил Мякиш.
— Не знаю, — сказал Филин, и в его глазах читался откровенный страх. — Я думаю, нам лучше не двигаться. Посидим. Может, не коснётся.
— То есть это не мутант?
— Нет, конечно! — резко ответил Филин, словно разведчик сморозил несусветную глупость. — Думаю, это блуждающая аномалия. Ни разу не встречал, но слышал.
Склон холма за спиной бандита по-прежнему был скрыт темнотой.
Над ним бледнел светлый участок неба, все ещё находящегося во власти сумерек раннего утра. Перспектива слева и справа скрадывалась скудным освещением, а белый туман придал всей этой картине странную иллюзию отсутствия внешнего мира.
Посвистывание становилось все громче. Вскоре звук стал отчётливее. Теперь казалось, что все тот же невидимка рубит перед собой воздух огромной шпагой.
