"
"Филин как раз повернул голову, увидел направленный в свою сторону автомат, но даже не успел испугаться: короткая очередь сбила и отбросила в сторону зубастую смерть, прыгнувшую на бандита. В следующий миг второй зверь попытался добраться до горла разведчика. Времени на выстрел не оставалось, и Мякиш просто сунул автомат цевьём прямо в оскаленную пасть. Пёс, будто понимая, что без оружия человек станет беззащитен, тут же осел назад, стараясь вырвать автомат из рук. В ту же секунду мутанты замелькали сразу со всех сторон: часть из них бежали вдоль аномалий, часть уже нашли проходы и пробирались поближе к добыче.
Мякиш отпустил правой рукой автомат, выдернул из плечевой кобуры пистолет и выстрелил в упор, прямо в лобастую безглазую голову. Земля под мутантом окрасилась кровью, зубастый капкан немедленно отпустил автомат, и Мякиш обнялся со своим оружием, как с ближайшим родственником после долгой разлуки.
В этот момент сразу четыре слепых пса ворвались в свободное от аномалий пространство, но тут же попали под кинжальный огонь с расстояния не более десяти метров.
Не имело ни малейшего значения, что они готовы были атаковать человека со всех сторон: Мякиш кружил на месте вправо-влево как бешеный волчок, щедро раздавая смерть и засыпая истоптанный до чёрной грязи мох стреляными гильзами.
Он не успокоился, когда четыре трупа легли к его ногам. Войдя в боевой азарт, Мякиш извлёк из широкого подвесного кармана-подсумка ещё одну скреплённую воедино пару магазинов и открыл бешеный огонь по каждому зверю, который попадал в его поле зрения.
Через минуту стрелять стало не в кого: выжившие псы скрылись в лесу, оставив на поляне окровавленные трупы сородичей.
Мякиш, тяжело дыша, опустился на колени.
— Вот кретин! — стонал оглушённый Филин. — Ты что, обычную гранату от «узы» отличить не можешь?
— Да на хрен мне твоя «уза»? — отстраненно сказал Мякиш, все ещё переживая последние минуты боя.
— Да ты же две гранаты потратил почти зря, а «уза» их бы держала на расстоянии! А может, вообще бы отогнала!
Мякиш, не обращая на него внимания, вглядывался в окружающее пространство.
— Идиот! — не унимался бандит. — Столько патронов извёл! Твою мать!
Филин пытался говорить уничижительно-оскорбительным тоном, но невероятный расход боеприпасов настолько потряс его, что он начал выговаривать Мякишу горько и злобно, словно сварливая жена подгулявшему мужу.
