Филин остановился, медленно развернулся и с насмешкой посмотрел на своего конвоира:
— Дальше по курсу овраг с ручьём. Так вот этой дорогой мы выйдем прямо на него. Относительно безопасно. А если пойдёшь сейчас лёгким маршрутом — упрёшься в целую кучу ловушек, и вот оттуда выйти будет уже непросто. А на тропу к Долине — и вовсе не попасть.
— Уверен? — слегка качнул автоматом Мякиш, недоверчиво вглядываясь в припухшее от побоев лицо бандита.
— Испугался? — в тон ему спросил Филин, и во взгляде его читалась уже не столько насмешка, сколько вызов.
Мякиш в ответ лишь толкнул его стволом и, подождав, пока бандит отойдёт на два десятка шагов, осторожно отправился следом.
Немного привыкнув к опасному соседству, Мякиш вдруг понял, что постоянно слышит странные звуки, которые исходят от ловушек — в этом не было ни малейших сомнений. Просто раньше он как-то не обращал на это внимания, а теперь сам же и удивлялся данному обстоятельству. Одни аномалии характерно гудели, напоминая звуком большие трансформаторы, другие пощёлкивали, третьи шуршали и тихо булькали, как будто кто-то неподалёку варил большую кастрюлю густой каши.
Иногда все эти монотонные звуки прошивал длинный треск электрического разряда.
Автомат в руках теперь казался жалкой игрушкой, бесполезной, а может, даже и вредной перед обезличенной и масштабной угрозой, но Мякиш хорошо запомнил уроки деда Ефима и держал оружие наготове. Поэтому, когда справа меж редких стволов наметилось движение, ствол автомата лишь описал короткую плавную дугу, выбирая цель.
В какой-то сотне метров от Мякиша целая группа мутантов возникла словно из ниоткуда и начала стремительно сокращать дистанцию. Светлые шкуры, характерный ритм движений, раскрытые розовые пасти… Слепые псы. Именно таких показывал Мякишу несколько дней назад в своём вольере дед Ефим.
Мгновением позже опасность обнаружил и Филин:
— Слепцы! Справа! — закричал он, поворачиваясь лицом к Мякишу и показывая обеими руками направление, откуда надвигалась атакующая стая.
— Сзади смотри! — рявкнул Мякиш, приложился щекой к прикладу, прищурился, задержал дыхание и практически без пауз дал три короткие очереди. Автомат отозвался глухим стаккато и мягко толкнул в плечо, непривычно резко задирая ствол в небо. Остро потянуло порохом.
Две собаки кубарем покатились по зелёному мху, остальные, казалось, побежали ещё быстрее и начали расходиться в стороны широким веером.
