Подберёт кто-нибудь и выведет. А мы с тобой пойдём…
Филин отвёл глаза, понимая, что сделка получилась не совсем такой, на какую он рассчитывал.
— Антон! — Мякиш взглянул на товарища, который все время оставался невольным свидетелем этого разговора. — Дай ему воды, только близко не подходи — та ещё тварь, может и кинуться.
Парень без единого звука налил воды в алюминиевую миску, отнёс её мародёру и, не глядя, как тот жадно потянулся к посудине, вернулся к разведчику:
— Я правильно понял — ты собираешься бросить меня? — В голосе парня звучали затаившийся страх и недоверие.
— Ты правильно понял. — Мякиш принялся разбирать пистолет. Руки его слегка подрагивали, но в остальном ничто не выдавало испытываемого им волнения. — Если пойдёшь — можешь погибнуть с вероятностью сто двадцать три процента.
— Я не боюсь! — воскликнул Антон, и надежда засветилась в его глазах."
"— Это не кино, — спокойно произнёс Мякиш, начиная протирать металлические детали от грязи и старой смазки. — Как ты понял, здесь можно по-настоящему умереть.
Мне всего-то надо выяснить, правду сказала эта мразь или нет. А если правду, то вывести из строя несколько хрупких контейнеров, и только. Достаточно просто расстрелять их издалека. Твой страх при этом не имеет значения — ты не идёшь лишь потому, что бесполезен. А может, даже и вреден — за тобой ведь надо следить, тебя надо кормить и защищать. Плюс лишний человек — это лишний шум. В общем, останешься тут, и точка.
— Другими словами, — дрожащим от волнения голосом сказал Антон, — ты меня просто обрекаешь на верную смерть, оставив тут?
— Вовсе нет, — Мякиш был невозмутим.
— По моим сведениям, завтра ещё до обеда мимо Белого камня должен пройти патруль «Долга». Объяснишь им ситуацию — они тебя заберут. В крайнем случае, ещё через сутки где-то в этих местах должна возвращаться группа сталкеров с туристами. Будешь постреливать каждые минут пятнадцать — привлечёшь их внимание, заплатишь и пойдёшь спокойно на выход. Еда и вода у тебя останутся, патроны — тоже. Если со страху не помрёшь — шансы на выживание довольно большие.
— А может…
— Антон, — Мякиш прекратил протирать детали пистолета и поднял голову, — вопрос решён окончательно и обжалованию не подлежит. Сегодня мы ночуем все вместе, а завтра тебе надо будет побыть одному совсем немного. Чего ты боишься? После того, что с тобой нынче случилось, мне кажется, это для тебя — раз плюнуть. Не бойся.
— Я и не боюсь, — обиженно буркнул Антон. — Помочь тебе хотел!
— Не надо.
