Хотя моя обожаемая Эммелина… Вот она отвергла идею замужества и сразу вступила в строй. Но все-таки мы нашли друг друга.
Шарлотта оцепенела.
– Но, миссис Уайт…"
"– О, мы, конечно, не можем вместе посещать балы и пикники, но в нашем доме нас никто не потревожит. Мы счастливы. Ты тоже найдешь свое счастье. – Вдова прижала кончик пальца к губам Шарлотты. – Ты молода и прелестна. Такая хорошенькая и живая. Настанет день, когда тебе не нужно будет выдумывать пауков. Прибереги свои поцелуи для кого-нибудь еще.
Приберечь поцелуи?
Ее поцелуи?
– О боже! – Она не смогла сдержать смешок.
– Миссис Уайт, пожалуйста, простите меня, но это ошибка.
– Нет-нет, все в порядке. Я даже польщена, правда-правда. Представить себе не могла, что буду разговаривать с родственной душой.
Улыбнувшись собеседнице с искренней симпатией, Нелли Уайт развернулась и пошла прочь, к поляне для пикника.
Да уж!
Шарлотта так и осталась стоять на месте, разглядывая пейзажи Ноттингемшира и пытаясь осознать грандиозность собственной глупости.
Ей так и не удалось узнать, какого цвета волосы у миссис Уайт, но теперь это, судя по всему, уже не имело значения. Вдову совершенно не интересовали мужчины.
Расследование вновь в тупике.
Может, она еще кого-нибудь пропустила в списке гостей? Или хозяин парфюмерной лавки солгал насчет темного цвета волос у женщины? Выводы, которые были сделаны, завели ее совсем не туда.
Шарлотте стало невероятно грустно.
Все вдруг оказалось во власти неопределенности. Ее репутация, путешествие с Делией, полнота ее будущего – все.
Но больше остального Шарлотта переживала потому, что оказалась не права.
Присущие ей таланты не находили своего яркого проявления. Она не обладала даром художника, как Делия, или способностями к науке, как Минерва. Ей казалось, что все вокруг считают ее глупенькой, и прежде всего Пирс. Вот почему ей было так важно раскрыть эту тайну. Это был шанс добиться всеобщего успеха. С каждым вычеркнутым подозреваемым она приближалась к тому моменту, когда можно выпрямиться во весь рост и объявить: «Это я сделала!»
А сейчас получалось, будто она не сделала ничего.
За исключением того, что потратила массу времени и сил на то, что еще нанесет огромный ущерб ее дружеским связям в будущем. Ее поездка в Ноттингемшир превратилась в череду бесконечных ошибок.
Впервые за все это время Шарлоттой овладело самое настоящее отчаяние. На глаза навернулись слезы.
Через неделю всем станет известно о ее глупых ошибках. У нее оставалось каких-то несколько дней.
