Пирс не мог обвинять Ридли в отсутствии внимания к деталям. Это он отлынивал от своих обязанностей.
Предполагалось, что ему удастся установить доверительные отношения с сэром Верноном. Не так много аристократов насчитывалось в рядах секретной службы правительства, а еще меньше было таких, которые могли бы получить приглашение на осенний прием в загородном поместье, выразив лишь мимолетный интерес к предстоящему мероприятию за бренди в клубе.
Высокое положение и репутация Пирса давали ключ доступа к хозяину дома и доверию с его стороны.
Однако уже в первую ночь после своего приезда сюда Пирс дал повод сэру Вернону считать, что он лишил юную мисс девственности прямо на письменном столе, а его наследнику – увериться, что замышлял убийство.
Хуже того, Шарлотта нащупала правду.
– Однако, если подумать, вы все-таки можете кое-что сделать. Подойдите и встаньте передо мной, Ридли.
Тот подчинился.
– Так?
– Чуть-чуть ближе. Нет, не так. Смотрите мне в лицо. Да, так.
Теперь они смотрели друг другу в глаза.
– Я буду говорить разные глупости, которые не соответствуют действительности, а вы в это время внимательно следите за моей левой бровью. И сразу говорите, если увидите хоть мельчайшее движение.
Если Ридли и был сбит с толку такой просьбой, то не подал виду.
– Да, милорд.
– Небо, – осторожно начал Пирс, – розовое. Я позавтракал копченой рыбой и тостами. На мне надет модный жилет. – Он остановился. – Итак? Было какое-нибудь движение?
– Никакого.
– Никакого тика? Вы уверены?
– Абсолютно.
Выругавшись, Пирс отвернулся и разрубил воздух ударом по воображаемому крикетному шару. С ним такого не могло случиться. Он еще в детстве овладел искусством притворства. Как, черт побери, стало возможным, чтобы Шарлотта Хайвуд могла читать по его лицу, а весь остальной мир – нет?
После паузы Ридли спросил:
– Что не так с жилетом?
– Все так. Просто в нем нет ничего особенного.
– Портной сказал, что это писк моды нынешнего сезона. В смысле – цвет.
Он называется «карри».
Пирс пожал плечами.
Молодой человек недовольно вздохнул.
– Может, все-таки объясните, в чем дело? Я ведь считаюсь вашим камердинером, а вы позволяете мне надевать на вас непотребный жилет.
– Довольно о жилетах.
Ему необходимо вернуть контроль над ситуацией. Снова уверенно смотреть вперед. Подчинить себе движение брови. Выполнять свой проклятый долг!
Нельзя подвергать риску карьеру. Так можно потерять самого себя.
