Но я поспешно смахнула неуместные слёзы, продолжая восторженно пялиться на мощного дракона, который опускался всё ниже. Его тёмные кожистые крылья были расправлены и теперь уже действительно закрывали собой всё небо.
Он потрясающий!
Почва под ногами дрогнула, когда мощные когтистые лапы коснулись земли. Вот это силища! Крылья начали медленно складываться, снова пропуская солнечный свет, и дракон издал короткий, но очень громкий рокот, отчего лошади в стойлах заметно занервничали. И я вместе с ними.
Покосилась на слуг, но те выглядели довольно-таки спокойными, значит, подобные «приземления» драконов были для них привычными.
Я затаила дыхание, ожидая преображения, но дракон не спешил изменять форму. Он недовольно фыркнул, а потом повернул морду так, что его пронзительный взгляд уставился… именно на меня.
Я вздрогнула."
"Так и было: тёмный дракон откровенно рассматривал меня и… был недоволен. Как я это узнала? В глазах живого существа можно прочитать и не такое...
В душе появилось ощущение досады и лёгкой обиды.
Дракон не любит чужаков? Я кажусь ему неприятной? Он из-за меня не оборачивается?
Застыла с раздраем в душе, ощущая, что красивая сказка, упорно живущая в моей голове, даёт отчетливую трещину. Ведь в той сказке драконы любили, уважали и спасали меня совершенно естественным образом, как будто это им на роду было написано. Без особых расшаркиваний и длительных знакомств. Они просто принимали меня такой, какая я есть, словно знали всю жизнь…
Опустила голову, чувствуя себя ребёнком, вдруг потерявшим любимую игрушку.
Сказка – ложь. Моя сказка – ложь...
Развернулась и стремглав бросилась обратно в конюшню, чувствуя себя разочарованной, растерянной и очень глупой.
Глупая Лиза…
И снова возник порыв ветра, как будто дракон взмахнул крыльями, после чего опустилась тишина, прерываемая лишь звуками многочисленных шагов: слуги расходились по своим делам.
И дракон был сред них.
Разочарование внутри меня боролось с любопытством. Хотя бы в спину ему взглянуть!
Но я не пошла.
Дракон однозначно был не рад мне...
***
До самого вечера я драила конюшню дальше. Рабочая рука страшно устала, да и опухшая начала непрерывно болеть. Выносить корыто становилось всё труднее, и к сумеркам я уже не чувствовала ног. В какой-то момент, вернувшись к стогу сена, обнаружила глиняную тарелку каши с подливой и стакан травяного чая. Кто-то просто оставил это здесь на полу.
Н-да, слуги встречаться с «навозной» невестой герцога определённо не хотят.
