И если бы они были нищими, страдающими от лишений и голода, я бы еще могла понять это и простить, но мои родители являлись родовитыми обеспеченными людьми, и ещё одна дочь точно не объела бы их семью…
Меня не посещали, хотя один раз в год родители заезжали к настоятельнице, чтобы заплатить за мое проживание. Я никогда не называла женщину, родившую меня, мамой и не встречалась с отцом. Сестру увидела однажды издалека, и эта розовощёкая девочка, обласканная жизнью, показалась… воровкой моего счастья.
Долго жила с обидой, но, повзрослев, решила отпустить её.
В последние годы даже думала, что мне это удалось, однако вчерашний день всё разрушил.
Вчера утром в келию заявилась мать и впервые обратилась лично ко мне. Я смотрела в глаза этой состиравшейся и некогда красивой женщине и понимала, что мы совершенно чужие. Я ей никто и она мне никто.
Но Вальяна де Тюрдор так не считала.
- С этого дня тебя зовут не Елизавета, а Сюзанна де Тюрдор! Запомни это!!! Елизавета умерла, ее больше нет. Есть только Сюзанна!
Я изумленно распахнула глаза.
- Завтра за тобой приедет... твой жених - Юлиан де Армье и заберет для помолвки свои земли, - продолжила она строго. - Не вздумай брыкаться и противиться ему. Вы помолвлены с ранних лет, и пришло время выйти за него замуж!!!
Чем дольше я это слушала, тем в больший ужас приходила.
- О чём вы говорите??? – наконец возмутилась я. – Какой жених??? У меня постриг в монахини через две недели. Я никуда не поеду!!!
Синие глаза Вальяны злобно сузились.
- Не смей перечить, девчонка! – процедила она сквозь зубы.
– Я тебя породила, все девятнадцать лет твоей жизни вносила пожертвования в эту Обитель, поэтому имею все права на твою жизнь. Ты послушаешься меня или… останешься на улице. Настоятельница постриг отменила, твои убогие вещички уже горят на заднем дворе монастыря, поэтому для всего мира Елизаветы больше не существует!!! Слушайся меня по-хорошему, иначе пожалеешь…
Я хотела ослушаться, изнутри поднимался бунт, пальцы отчаянно сжимали складки сутаны, но… я отчетливо осознавала, что мои дни в Обители сочтены.
Настоятельница ни за что не оставит меня здесь. Даже на черновой работе. Я для неё и для этой жизни действительно умерла…
- Зачем мне называться именем сестры? – наконец устало прошептала я.
Вальяна заметно оживилась, видя, что я осознала безвыходность своего положения, и ответила:"
"- Тебе не обязательно этого знать, - произнесла она высокомерно. – Просто прими, что отныне тебя зовут именно так.
