Странно, что он не обозвал потаскухой при всех. - Я велел вам ждать нашего отправления в выделенной вам спальне…
Я молчала, подбирая слова для ответа. Нетерпеливый герцог начал закипать, как котёл на походном кострище, я же наконец смиренно произнесла:
- Меня мучит голод, милорд. Боюсь, вы можете винить сейчас только его…
Юлиан заскрежетал зубами, а некоторые из его людей не смогли спрятать усмешки. Староста, который смотрел на нас обоих во все глаза, дрожащим голосом предложил мне присесть у окна за свободный столик.
Я любезно согласилась и мягко улыбнулась старику. Тот мгновенно расцвёл и поспешил на кухню, чтобы дать указания на счёт моего завтрака.
Я сидела ровно и напряженно, чувствуя, как мою спину прожигает жгучий взгляд ненависти.
Если Юлиан так сильно презирает Сюзанну, не проще было бы её просто пристукнуть в подворотне? Себе такой судьбы, естественно, не желаю, но герцога искренне не понимаю. Какой смысл жениться на девушке, которую ненавидишь всей душой, если можно превратить её жизнь в ад множеством иных способов? Что за история приключилась между ними, если Юлиан просто одержим идеей взять в жену развратницу с большой буквы? А может ад, уготованный мне, только начинается???
Миловидная девчушка лет четырнадцати принесла вареные клубни картофеля, политые топлёным жиром.
У меня сразу же потекли слюнки. В Обители такую еду давали только по праздникам: животный жир старались употреблять редко из-за бесконечно долгих постов. Рядом в глиняной тарелке она оставила пару ложек сметаны, и у меня закружилась голова от безумных запахов.
На насколько минут весь мир перестал существовать. Я накалывала кусочки картофеля, обмакивала в сметану и медленно разжёвывала, чтобы до конца прочувствовать вкус.
Какое блаженство! Почему служение небу обязательно сопровождается лишением всех этих прелестей жизни? Кажется, я теперь ещё больше этого не понимаю...
Когда съела где-то треть порции, поняла, что жутко хочу пить. Обернулась назад, чтобы найти взглядом прислужницу, и вдруг замерла, обнаружив, что взгляды всех присутствующих обращены ко мне.
Смутилась.
Все – и деревенские, и разнузданные мужчины из отряда герцога – смотрели на меня со странным выражением на лицах.
Что это было? Умиление? Восхищение? Озадаченность?
Девчушка подскочила на ноги и мгновенно оказалась рядом, легко уловив просьбу в моих глазах.
Наклонилась прямо к уху и прошептала:
- Леди желает что-то ещё? – спросила тоненьким взволнованным голосочком.
