Самое ужасное, что я не могу их опровергнуть, ведь истинного поведения сестры не знаю… Однако соглашаться с этими мерзостями я была не намерена."
"- Ваш… товарищ солгал, - ответил строго, пытаясь унять дрожь в голосе. – Я его не звала. Он ворвался ко мне насильно, обидел девушек, которых вы ко мне приставили. Можете у них спросить…
- Ты очень хорошая актриса… - прервал меня Юлиан, грозно сверкнув своими темными, слегка раскосыми глазами. – Твои спектакли удивительно реалистичны, поэтому ввести в заблуждение деревенщин для такого таланта раз плюнуть.
Но я знаю тебя, - герцог сделал несколько шагов в мою сторону, вынуждая отшатнуться и прижаться спиной к стене. – Ты редкостная дрянь, Сюзанна, и я намерен… сделать твою жизнь невыносимой!
Я громко сглотнула, чувствуя, что Юлиан ни капельки не шутит. О небо, сколько же ненависти в нём! Целое море! И это море не вычерпать, не переплыть…
- Что я вам сделала? – прохрипела я, потому что голос неожиданно отказал. – Оставьте меня в покое! Если хотите наказать, просто оставьте на улице…
- Ага, и ты быстренько ляжешь под первого встречного, соберешь деньжат и преспокойно вернешься к родителям, после чего продолжишь своё грязное токсичное существование! – каждое слово герцог буквально выплевывал мне в лицо, закипая от ярости.
- Нет уж, я поклялся сделать твою жизнь невыносимой, и я это исполню это обещание! Мой народ не прощает зла!
Я смотрела в глаза своего жениха и видела в них... свой смертный приговор.
Вот почему мать настояла, чтобы я заменила Сюзанну: мной просто воспользовались, чтобы любимую доченьку спасти от расправы.
Стало так горько и больно, что невыносимо запекло в груди.
- Я не Сюзанна... - прошептала из последних сил, чувствуя, что задыхаюсь от волн ненависти, исходящих от Юлиана. – Я её сестра – Елизавета!
Несколько мгновений герцог рассматривал мои черты с нечитаемым выражением на лице, а потом вдруг… расхохотался.
- О драконий бог, браво! Сама невинность! Как же отлично… просто бесподобно ты врёшь! В глазках, поди, слёзы стоят!
Но его смех прерывался столь же быстро, как и появился.
Острые черты Юлиана вмиг посуровели, глаза буквально зажглись огнями, гипнотизируя, и мне пришлось вжаться в стену, чтобы просто вдохнуть.
Герцог приблизился вплотную, навис, как скала, упершись рукой в стену над моей головой, и прошипел:
- Ты не соскочишь с этого крючка, Сюзанна, даже не думай! Я прекрасно знаю, что в семье Тюрдор всего одна дочь.
