На сто первый маги собирались на штурм дома, но тут за мной пришли.
– Только девушка, – многозначительно произнес один из охранников. – Вам приказано ждать здесь.
– Мы пойдем с ней, – возразил мой брат. – Епископ извещен. Днем было отправлено письмо, в котором говорилось, что будем сопровождать…
– Лайне Вайрис. Одна. Лишь у нее приглашение на аудиенцию, – заявил противный лакей. – Остальным придется остаться.
Магистр Шаррез зарычал, видимо, решив начать смертоубийство именно с него. Зашевелилась охрана, но тут…
– Стойте! – попросила я Темного мага.
– Возможно, епископ так и не получил наше письмо, – неудивительно, ведь ответа на свое я ждала почти три месяца! – Поэтому я пойду одна. Ильсар, прошу вас! Антор…
Стоя спиной к охране, показала магистрам руку. Нормальную худую свою руку, правда, с отросшими за долю секунды когтями и драконьей чешуей. Выпросила у Аришши небольшую демонстрацию.
– Все будет хорошо, – пообещала изумленным мужчинам. – Мне только увидеть епископа, и… вернусь обратно! Целая и невредимая, – добавила шепотом.
Пусть я – еще несостоявшийся, но все же почти дракон – существо, которому не страшен менелит. К тому же у меня было еще одно преимущество – ни епископ, ни охрана не знали об Аришше и не могли рассмотреть драконицу даже магическим зрением. Темный маг утверждал, что я заполучила вторую ипостась крайне своеобразным образом – лучше бы он не вдавался в подробности! – поэтому ее до сих пор не видно в проявленном мире.
Наконец, выжав из магов согласие, я ушла за охраной вглубь дома.
Ступала по мягким восточным коврам, впитывала свет, льющийся из хрустальных ламп, рассматривала заставленные золотыми вазами и блюдами столы и шкафы. Повсюду виднелись символы Единоверы, а также вышитые или же нарисованные портреты Единобога. Нет, не этому учил дядя Никлас, проведший остаток жизни в тишине Волчьего Дома, утешая плачущих, играя с детишками, просиживая единственные штаны в трактире моего отца, где паства с удовольствием слушала рассказы о странствиях по чудесным землям!
Здесь все, все было неправильно.
А еще – тревожно. Тетушка Чарити перед самым выходом отозвала меня в сторонку, затем призналась, что в приходской школе, куда отправили Реми, пропадают дети. Мальчики из приютов, которых опекало благотворительное общество. Я кивнула – да, помню, была на заседаниях попечительского комитета. Но…
– Как это – пропадают?!
– Трое сирот исчезли зимой этого года. Весной – еще трое, – вздохнула тетушка.