Джена снова попыталась показать мне взглядом, что считает мои слова глупыми, но вместо этого просто закрыла глаза, и ее лицо стало печальным.
- Кайден…
- Нет, - настойчиво перебил я, не собираясь позволять ей смириться с мыслью о неизбежной кончине. Я знал, в каком русле текли ее мысли, и не намеревался потакать ей. – Мы переживем это, Джена. Мы всегда оставляли смерть ни с чем. Вот увидишь, когда окажемся на той стороне.
Ее глаза распахнулись, и она с грустью посмотрела на меня, а я обругал себя за бездумное использование подобной фразы.
Но все же я не стал исправляться – если нам не повезет, и мы окажемся… где-то еще, меня радовала мысль о том (и пусть это звучит глупо), что я смогу найти ее там, ждущую меня, наконец-то умиротворенную, и она нетерпеливо спросит, что меня так задержало? И она будет рада мне, потому что на ее губах будет играть эта знакомая мне усмешка, улыбка, как обычно, против ее воли появится на ее лице, и…
Глаза защипало.
- Ладно, - сказала Джена резко и стиснула зубы.
– Я скажу тебе потом. А сейчас я намерена отправить Жнецов обратно в ад, как мы и планировали. А после, когда все закончится, я буду ждать тебя где-нибудь, и если ты не появишься, майор, то клянусь Богом… - она вдруг замолчала и посмотрела на алеющий пожарами горизонт.
- Это приказ, коммандер? – спросил я, улыбнувшись, чтобы разрядить обстановку, но впустую. Джена лишь покачала головой.
- Нет, - с трудом произнесла она и, закусив губу, посмотрела под ноги, отчего мое сердце сжалось в груди.
Пусть в последние годы я и стал гораздо сильнее, чем когда-либо прежде, но порой ощущал себя совершенно беспомощным. – Нет, это просто я пытаюсь тебе сказать, что… что…
- Я знаю, - просто произнес я, так и не дождавшись продолжения. На самом деле, я не был в этом уверен – отчасти она до сих пор являлась для меня тайной, но я все же изучил ее достаточно хорошо. Я представлял себе, как трудны были препятствия на ее пути, чего ей стоило открыться мне, и я любил ее за это. – Я буду там, Джена, - добавил я уверенно, сам удивившись тому, как твердо прозвучали мои слова.
– Я обещаю.
- Будь осторожен, - сказала она наконец, и уж это точно прозвучало, как приказ.
Она уже развернулась и направилась было прочь с гордо поднятой головой, но в последний миг остановилась, касаясь плечом моего плеча, и взяла меня за руку. Поднявшись на цыпочки, она слегка прижалась губами к моим губам, а когда собиралась отстраниться, во мне вдруг поднялась волна паники.