Не отвечая, Илья поднялся на две ступени, открыл вторую дверь, звякнувшую колокольцем, и зашёл в небольшое, тесно заставленное помещение.
Жёлтый свет заливал два небольших прилавка и витрину с выложенными одним краем салфетками, воротничками, накидками. На стенах висели чеканки и расписные кухонные доски. Также были представлены деревянные вешалки и плашки с выжженными надписями «Пар всему голова», «Мир этому дому», «У кого хороший аппетит, того Бог за всё простит», «Хочешь быть сыт, садись подле хозяйки» и прочее.
Хозяйки, подле которой следовало садиться, не было видно.
– Зоя Семёновна, – позвал Илья, – можно к вам?!
Никто не отозвался, хотя кошёлка, постоянная спутница Зои, стояла на стуле. Илья заглянул в кошёлку.
Сверху лежала плотная связка бананов, под ней целое кольцо краковской колбасы, свежий, ещё дышащий кирпич белого хлеба, а под ним… Илья не поверил своим глазам, вытащил буханку и посмотрел ещё раз. На дне кошёлки была увесистая бутылка виски.
В отдалении хлопнула дверь, и над головой зазвучали шаги.
– Кто тут?
Илья сунул хлеб на место, поправил кошёлку и уткнулся в витрину.
– Зоя Семёновна, здравствуйте!
Она быстро спускалась со второго этажа и на середине лестницы остановилась.
– Добрый день, – сказала она настороженно. – Всё же решили зайти?
– Я должен что-нибудь у вас купить, – заявил Илья. – Что у вас есть интересного?
– Смотря чем вы интересуетесь, – Зоя сбежала с лестницы и прошла за прилавок, прихватив свою кошёлку.
– Скатерти есть, постельное бельё. Лён есть, из Костромы вожу.
– Нет, мне что-нибудь непременно из Сокольничьего.
Тут профессор Субботин вдруг так удивился, что осёкся и замолчал.
– Из Сокольничьего, – повторила за ним Зоя. – У меня в основном всё наше.
Она полезла на полку, достала нечто большое и стала раскладывать на прилавке.
– Что это вы так на меня смотрите? – она перестала раскладывать и оглядела себя с некоторым беспокойством.
– Я… не ожидал, – признался Илья.
– Правда не ожидал. Я думал, куртка, платок, очки…
Зоя Семёновна рассмеялась невесёлым смехом:
– Я не старуха, – сказала она. – Тридцать восемь лет позавчера исполнилось.
Волосы, собранные не в пучок, а в хвост, оказались гладкими и блестящими. Уродские очёчки куда-то подевались. Вместо кисельного цвета куртки на ней были белая футболка и чёрная кофта крупной вязки с деревянными пуговицами.
…Карнавальные маски, бутафорские носы и волосы из соломы.
