– Предполагаемый, если говорить корректно. Бывший муж Зои Семённы, алкоголик и тунеядец.
Ангел смотрела на него во все глаза.
– Что он мог тут делать, хотел бы я знать? Летом тут ходит паром, но почему он толкался на пристани, когда ничего не ходит?.. И даже если паром, что ему делать на той стороне?
Налетел ветер, на головы им посыпались холодные разноцветные листья.
– Может, он тут водку брал? – предположила Ангел. – Вон, видишь, палатка? «У Абдуллы» называется. Да вон, вон!..
Никакого «Абдуллы» Илья не видел.
Она взяла его за плечо и повернула.
Действительно, за кустами проглядывал какой-то фанерный павильончик с нарисованными кальяном и рюмкой.
– Превосходно, – сказал профессор Субботин. – Будем считать, что Петрович угощался именно здесь. Ну, вперёд!..
И вдруг бросился бежать вверх по склону. Поэтесса, не ожидавшая ничего подобного, некоторое время смотрела ему вслед, потом завопила, чтобы он подождал её, но он не остановился и не оглянулся.
Она побежала за ним, но вскоре поняла, что бегом такой крутой и длинный подъём ей не осилить, да и тяжёлые ботинки словно прирастали к брусчатке, и куртка-стог мешала.
Всё же она бежала!.. Илья был далеко впереди, и ей казалось очень важным успеть за ним, догнать, как будто от этого зависело что-то, без чего ей не обойтись.
Ну, давай, давай, подгоняла она себя, злясь изо всех сил, что ты такая корова!.. В боку кололо, сердце подкатывало к горлу, и вскоре пришлось перейти на шаг. Она торопилась изо всех сил и смотрела вверх. Вот Илья обежал тёток с корзинами, – они опять остановились, вытаращились и как по команде всплеснули руками, – вот добежал до кривой берёзы.
Сейчас пропадёт из глаз!..
Она всё ускоряла шаг и наконец опять побежала, медленно и тяжеловесно."
"А потом оказалось, что он идёт ей навстречу, часто и тяжело дыша!..
– Получается пять с половиной минут, – отрывисто сказал он и, потянув «молнию», расстегнул куртку. – Фу, как жарко. Если бегом, а у меня первый разряд по лёгкой атлетике.
Ангел наклонилась и упёрлась руками в колени, стараясь унять дыхание.
Лицо было красным и мокрым, пот блестел на коже черепа между стянутыми в дреды волосами.
– Петрович был сильно пьян. Так сильно, что вроде бы в пьяном угаре задушил человека! Значит, поднимался он долго. Предположительно, раза в два дольше, чем я.
Он подал Ангелу руку, и она взялась за неё.
Он вёл её по дорожке под берёзами и думал.
– Нонсенс! – И он фыркнул. – Получается ерунда. Там, где должен быть мотив, рвётся логика.
