Клавдия бодрым шагом двинула лесом вдоль дорожки, всё ещё продолжая высматривать грибы. У Ильи рябило в глазах, и корзина оттягивала руку. Он смотрел под ноги и время от времени выискивал среди берёз и ёлок Клавдиин платок.
Что-то мелькнуло в жёлто-зелёной траве, ему показалось, мухомор. Сил не было, но он всё же подошёл и посмотрел.
Это был не мухомор.
Он наклонился и вытащил из-под веток и травы небольшую, размером с ладонь, записную книжечку в ярко-красном переплёте. Книжечка была в земле и иголках, вся отсыревшая и разъехавшаяся.
– Клавдия! – крикнул Илья, рассматривая находку. – Подождите меня!
– Ты чего, опять отдыхать наладился! Некогда нам, торопиться надо!
Илья осторожно подцепил резинку, прижимавшую обложку, и открыл книжечку.
Страницы были влажные, испачканные, чернила расплылись, и разобрать написанное было трудно.
– Чего ты тута застрял, спрашивается?! Долго я дожидаться буду! Вот вы, приезжие, ни в коня, ни в Красную армию! Чего это такое? Где ты взял? Брось, будет тебе всякий мусор собирать!
– Это не мусор, – возразил Илья Сергеевич.
– Видите?
И он показал первую страницу.
– И чего там такое?!
– Тут написано «В случае потери вернуть владелице Лилии Петровне Масловой» и телефон.
Клавдия ахнула и махнула на него рукой.
– Да что ты?! Выходит, ейная книжка, что ли, покойной?!
Илья аккуратно переворачивал отсыревшие страницы.
– Зачем она её бросила? – сам у себя спрашивал он. – Или кто её бросил? Или она просто уронила и не заметила?
Исписанные страницы быстро кончились.
Илья поднёс книжечку к глазам и повернулся к свету. Из середины были вырваны листы, по всей видимости, довольно много, а дальше шли чистые страницы.
Илья стал оглядываться, словно надеясь найти вырванные записи, присел и стал шевелить траву и кусты.
– Чего ты ищешь-то?!
Он не ответил.
На пеньке было что-то насыпано, чёрная труха, похожая на мокрую пыль. Он потрогал её пальцами, потёр, потом понюхал.
– Ну?! Чего унюхал?
– Пепел, сажа, – сказал Илья и поднялся. – Дождями почти смыло.
На пеньке, должно быть, сожгли вырванные страницы.
– А чего там на них было-то?
– Я не знаю, – ответил Илья Сергеевич и аккуратно засунул книжечку во внутренний карман. – Клава, никому ничего не рассказывайте.
– Да кому ж я!..
– Николаю Ивановичу тоже.
Клавдия вся залилась свекольным румянцем и задышала тяжело.
– Видел?
Илья Сергеевич кивнул.
– А я ничего и не стесняюся, – проговорила Клавдия задрожавшим голосом и вздёрнула подбородок. – Я женщина одинокая.
