Более того, каждый ожидал, что так и будет. Мама уже мысленно похоронила мое тело… — его голос сорвался, показывая, насколько тяжело мужчине говорить об этом.
— Прости, я не имею права спрашивать о таком. Давай просто поужинаем.
— Ты — «луна». Я ощущаю твое желание узнать об этой истории, и мой волк хочет поделиться ею. Это естественно для меня, даже несмотря на то что мы познакомились только сегодня. Ты несешь тепло и успокаиваешь душу. Не знаю, какими словами объяснить тебе твою же роль для стаи.
Сара обдумывала его слова, ища в своей памяти похожие ассоциации.
И только одно слово приходило на ум.
— Как мама, да?
— Да, — улыбнулся Даррел. — Именно как она.
— Святые угодники, я же еще слишком молода, чтобы иметь столько детей!
Неожиданно Даррел тихо рассмеялся. Девушка была такой непосредственной, такой естественно открытой. Она лучилась добротой с примесью детского озорства и капелькой безумства.
«Наш сумасшедший ураган», — подумал Даррел и неожиданно понял, что его мысль поймали другие члены стаи.
Он так долго не слышал их, что даже забыл, как это ощущается — когда ты не одинок. Теперь, когда новая «луна» приняла его, стая тоже могла сделать шаг навстречу, словно поступок пары вожака оправдывал их перед альфой. Мужчина резко втянул воздух, когда несколько эмоций ударили в него с силой штормовой волны. И самой яркой была любовь его матери. Отчаянье из-за страха, что он никогда не простит ее. Что он не понял, почему она так поступила. Что она пыталась таким образом сделать все, чтобы он остался в стае, а не был выкинут в чужой техногенный мир людей и не блуждал там изгоем, тоскуя по своим.
Большинство волков погибали от такой жгучей тоски.
Многие тянулись к нему из любопытства. Каждому в стае была интересна их новоиспеченная альфа-сука, а он одним из первых оказался настолько близко к ней. И даже этому Даррел был рад.
Скупая слеза собралась в уголке глаза, и мужчина лишь силой воли сдержал ее. Он улыбнулся девушке и наконец-то взялся за вилку, чтобы попробовать ее стряпню.
— Ум-м-м, очень вкусно, — прожевав сочное мясо кролика, похвалил он.
— Можно сказать, ты сейчас ешь мой свадебный подарок.
Ее друг тут же подавился и закашлялся. Его рука потянулась к стакану с водой, и он сделал спасительный глоток.
— Что такое? Мой волчок принес это в нашу брачную ночь. Так что да. Это мой подарок.
— Тогда стоило первым накормить его, — аккуратно предположил Даррел, представляя, насколько сейчас взбешен их вожак.
