Что это, как не самая изощренная пытка?
— Небо на твою голову! — закричала девушка, когда только-только утихший экстаз начал нарастать снова. — Трахни меня, наконец!
Желтые глаза блеснули между ее ног опасным звериным блеском, предупреждая быть осторожной. Никто не смеет приказывать альфе! Никто! Но только ей единственной он не бросит вызов, он накажет ее по-другому. Чувственно, но не менее жестоко.
— Пожалуйста, достаточно…
Мольба волку понравилась чуть больше, и он снова вернулся к своему пиршеству. Ее изменившийся запах наполнил его легкие, проникая в каждую клеточку и заставляя ее оживать в ответ.
Сладкий душистый жасмин. Еще не распустившийся, но молящий его о внимании. Обещающий щедрый урожай. Неосознанно он начал дышать быстрее и быстрее, словно в бреду, двигать языком.
Голос Сары сорвался на хрип и стал тише. Сотни мелких иголочек нечеловеческого наслаждения покалывали ее, даря и счастье, и боль. Он резко перекатил ее на живот, ставя в свою любимую позу, но девушка встретила эти действия с радостью.
Ее нутро истосковалось по твердому органу, способному подарить чувство небывалой наполненности.
И вот он вторгается в нее, полностью накрывая собой. Необузданный, дикий зверь. Он не ищет удовлетворения, нет. Цель, к которой стремится его волк, выше и важнее. Потомство.
Эта ночь изменит его жизнь навсегда. Пустоту заполнит наличие пары. А тишину дома — громкий детский крик. И возможно, это будет крик не одного ребенка, ведь оборотни просто обожают большие семьи.
Прерывисто вскрикивая и изнемогая от неконтролируемых движений своего любовника, Сара не думала ни о чем.
Ее мысли растворились в потоке плотской радости и экстаза. Жар, мучивший тело, превратился в лаву, обжигающую и рождающую совсем другие желания. Теперь ей было мало ощутить себя заполненной им. Каждым своим прогибом, каждым движением навстречу она подталкивала зверя к потере последних остатков контроля.
— Сильнее! Сильнее! — требовала, интуитивно осознавая, насколько это раздражает мужчину.
— Еще!
Борясь с першением в горле, девушка все ужесточала свои приказы под утробный низкий рык взбешенного альфы. Тот резкими рывками погружался в нее до упора, обещая себе в будущем научить пару повиновению и кротости. Но это в будущем. Не сейчас.
— Давай же!
Чистый животный инстинкт спаривания бушевал в его венах, требуя подчинить пару своей воле, и альфа, следуя порыву, сцепил зубы на девичьем плече. В том месте, где уже красовалась поставленная им метка.
