Яростный гнев бежал по его венам, прорываясь диким рыком и протяжным воем. Никто бы сейчас не решился приблизиться к альфе. И даже находящаяся в отдалении от вожака стая прекрасно ощущала его состояние.
Алек знал, что сам довел себя до такого, что внутренний конфликт для создания с двумя сущностями не закончится ничем хорошим, и все равно не мог до конца уступить требованиям волка.
«Чего ты еще от меня хочешь? — мысленно заорал он. — Я взял ее, заклеймил, сделал своей парой! Угомонись! Этого достаточно!».
Но сильный зверь, ведомый инстинктами, возмущенно огрызался на его слова.
Ему этого было мало. Волки обладают своей парой полностью. И, ощущая призыв к обзаведению потомством, они слепо следуют ему. А сейчас, когда его пара мечется в доме, борясь с болью течки, готовая понести от него, зверь гневался на свою вторую сущность из-за того, что тот лишал их этого. И не только их. Он заставлял самку страдать. Мучиться от боли в одиночестве. Ощущать себя покинутой в этой жажде, что сжигала ее изнутри.
Волк уже развернулся по направлению к дому, когда слабый шум в кустах привлек его внимание. Поведя носом, он учуял кролика и решил, что в знак примирения преподнесёт своей самке свежепойманную добычу. Покажет, как он заботится о ней и насколько не согласен со своей рациональной человеческой половиной. Зверь застыл, отмечая местоположение дичи. Приготовившись, хищник, ведомый древними инстинктами, начал охоту на ничего не подозревающего кролика. У того просто не было ни шанса скрыться от самого опасного охотника, созданного природой.
Молниеносное движение, несколько секунд и в пасти зверя еще теплая тушка.
Победа была легкой для вожака и малоинтересной, но все-таки слегка утолила гнев и бушующую ярость. Ведомый четкой целью преподнести этот дар своей паре, оборотень направился в сторону дома. Поводя мордой, вымазанной в крови убитого животного, зверь с мощной аурой хозяина леса вальяжно шел по своей территории. И те оборотни стаи, что встречались на его пути, преклоняли головы перед вожаком, не смея оспорить его власть.
Сара закрылась в комнате и свернулась калачиком на постели. Жар вернулся в ее тело, расползаясь по нему ядовитой змеей, жалящей в самых чувствительных местах. Девушка задавалась вопросом: «Неужели это никогда не прекратится?». Ведь Алек обещал, что после секса станет легче, но пока, наоборот, все было только хуже.
В этот раз она знала, чего желает. Боль перестала быть невнятной тенью и приобрела очертания.
