— Дрэйк, как это могло с ней случиться? Ты же говорил, вы не спариваетесь с людьми! Почему моя сестра сейчас страдает? — гневно закричала Соня, ощущая собственную беспомощность.
Она не знала, как помочь младшей сестре, а единственный мужчина, который, можно сказать, был ответственен за это, в задумчивости стоял в стороне. Гнев и злость на Дрэйка поднялись в ней.
— Это могло произойти только в том случае, если ситуация сложилась, как и с тобой, — спокойно начал мужчина, словно и не замечая ярости жены. — Она чья-то истинная пара.
Осталось выяснить чья и отвезти ее к нему.
— Так выясни это! — заорала Соня, когда сестра в очередной раз болезненно замычала.
— Этим я и занимаюсь. Стараюсь уловить и распознать аромат самца, который вызвал у нее течку. Но вокруг слишком много феромонов, да еще и ты немного отвлекаешь!
Соня от гнева прикусила нижнюю губу, но промолчала. Дрэйк снова втянул в себя воздух. Его ноздри трепетали, мужчину не покидало ощущение чего-то знакомого. Словно это кто-то близкий.
Тот, кто совсем недавно был рядом. Постепенно исключив все поверхностные ароматы, он наткнулся на четко узнаваемый запах сильного самца.
— Твою ж мать! Алек!
— Какой Алек? Это же не тот хам, что вовсю критиковал нашу женитьбу? Не тот, с которым препиралась Сара? — возмущенно поинтересовалась Соня.
— Именно тот, — стиснув зубы, процедил Дрэйк.
— Как такое могло случиться? Он же презирает людей!
— Об этом лучше спросить твою сестру.
— Она сейчас не в состоянии отвечать мне! — в панике вскрикнула Соня, и в этот момент Сара снова застонала от жгучей боли и начала метаться по постели в поисках успокоения.
— Я убью его!
— Я сам это сделаю. Но сначала необходимо помочь Саре и желательно это сделать до того, как ее учует какой-то другой оборотень.
— Что значит — другой оборотень? — не сводя глаз с сестры, переспросила Соня.
— А то, что он сделал ее желанной для любого свободного оборотня, который находится в пубертатном периоде или прошел его и теперь просто ищет подходящую для спаривания самку.
Нынешний запах Сары делает ее не просто подходящей, а очень желанной. Это словно аромат самого изысканного деликатеса, особенно для голодающего.
— Твой друг — мертвец, — спокойно пообещала Соня, но голос ее звенел от гнева и злости.
— Он мне больше не друг. Семья прежде всего, — твердо ответил ей Дрэйк, не упомянув, правда, что Алеку, скорее всего, придется войти в эту семью, несмотря на желание (или нежелание) ее членов.
