В том, как становится острее его взгляд, как напрягаются мышцы на шее, как он стискивает зубы, когда слышит имя умершей возлюбленной. Это не боль от утраты. Это разъедающая изнутри вина. Он корил себя и поэтому был настолько закрытым и сдержанным.
— Расскажи мне, — тихо попросила девушка, подавшись вперед.
— Давай ты позавтракаешь, пройдешь осмотр, отлежишься… — он отвел взгляд, пытаясь избежать разговора на болезненную тему.
— Я не хочу ждать. Разве ты не считаешь, что с нас достаточно недомолвок? — запротестовала Сара.
Алек тяжело выдохнул.
— Хорошо. Если ты так хочешь.
Он поднялся с постели и протянул жене руку:
— Пойдем.
Девушка быстро набросила на себя халат и поспешила за мужем. Они вышли из спальни и направились к запретной комнате. У Сары перехватило дух от потрясения, но она промолчала, не желая спугнуть решимость, так неожиданно проснувшуюся в любимом.
Он отпер дверь и пропустил ее вперед. Девушка обхватила себя руками. Ей все еще было неприятно заходить в эту обитель мертвой. Она чувствовала себя здесь самозванкой.
Той, что посмела посягнуть на принадлежащее другой.
— Я люблю тебя, Сара, — уверенно прозвучал за ее спиной голос мужа, и девушка резко повернулась к нему, не желая пропустить ни слова. — Я люблю тебя намного сильнее, чем любил ее. Люблю всей своей сущностью — и человеческой, и волчьей. Именно эта любовь снова делает меня единым с моим зверем и именно она заставляет вину перед Хименой гореть еще сильнее.
— Почему?
— Потому что я обманул ее. И себя. Я допустил самый большой в мире самообман, который стал причиной смерти невинной девушки.
Сара сжала руки в кулаки, сдерживая порыв прокомментировать. Сейчас нельзя было мешать, ее мужчине требовалось выговориться. Слишком долго он держал все в себе. И девушка надеялась, что теперь он готов отпустить свою боль.
— Я только завоевал пост вожака стаи. Молодой. Самоуверенный. Дикий. Я кичился своей силой и превосходством. И даже решил, что не буду ждать благословения природы, как все остальные самцы, а сам найду себе пару.
Вот только ни одна самка в стае не привлекала меня, и я решил: почему бы не поискать себе супругу среди людей? Мое самомнение взлетело настолько высоко, что я наплевал на все запреты. Ведь когда я спарюсь с человеческой женщиной, я прославлюсь среди всех оборотней.
Он фыркнул, вспоминая собственную дурость, нервно провел пальцами по коротким волосам. Сара продолжала молчать, как молчит священник в исповедальне. Ее слова нужны будут ему позже. Не в этот момент.
