Его пасть прижалась к ее шее, и грозное рычание стало ей ответом. Алек не собирался отступать. Волк полностью перехватил весь его хваленый контроль, а погоня лишь сильнее разгорячила бурлящую в жилах кровь. Вступившая в свои права луна сделала несущественными все мучившее мужчину предрассудки и сомнения. Сейчас рядом находилась его пара и не было ничего важнее, чем заклеймить ее собой. Поставить на девичьем теле брачную метку. Заявить всем в округе, кому принадлежит эта самка.
И жажда обладать ею была настолько сильной, что ее невозможно было преодолеть.
Сара чувствовала силу его потребности по ментальному каналу. Ее тело, созданное быть единым с его, яростно отвечало на этот призыв. Внизу живота нестерпимо зудело от желания ощутить его в себе. Позвоночник атаковали чувственные мурашки, а потребность прогнуть спину, чтобы стать ближе, казалась сильнее самого земного притяжения. Его близость превращала ее в озабоченную кошку, опьяненную гормонами. И только сила воли и чистое упрямство удерживали девушку от полной капитуляции.
И зверя это приводило в бешенство. Гнев и разочарование усилили желание. И он начал когтями разрезать ее одежду, считая ее наличие еще одним вызовом со стороны своей пары. Девушка брыкалась, не позволяя оголять себя. Ее голова металась из стороны в сторону, руки пытались оттолкнуть звериные лапы, она даже мимоходом удивилась, как при всем при этом ее ни разу не оцарапали и не задели."
"Но страха не было. Только ответная ярость и злость. Она не хотела становиться его парой по принуждению.
Быть той, которую он принял по необходимости и следуя зову природы. Девушка хотела, чтобы он желал именно ее, делая свой выбор открыто и без сомнений, боролся за нее и полностью доверял. Любил просто-напросто. Так же сильно, как и она его.
Потому что, помоги ей бог, но она полюбила этого мужчину всей душой.
— ПРЕКРАТИ! — в отчаянье закричала Сара.
Неожиданно ее отпустили. Дрожащие ноги подогнулись, и она, тяжело дыша, упала на колени. Девушка через плечо посмотрела на своего волка, не осознавая, что по лицу текут горькие слезы.
Но зверь прекрасно видел в темноте, и это надломило его.
Волк попятился назад, шлепнулся на пятую точку и, запрокинув голову, протяжно завыл. Сердце девушки сжалось от этих звуков. Столько в них было боли и муки, столько обвинения и ненависти… К себе самому.
Но чувство вины, которое исходило от него, не было новым. Оно копилось в нем долгие годы. Съедало изнутри. Мучило и терзало.
