Алек вернулся только под вечер. Хмурый. Встревоженный. И явно взволнованный. Он застал свою супругу лежащей на диване с подложенной под щеку ладонью. Такая милая, такая измученная. Он застыл, засмотревшись на нее. Но Сара моментально проснулась и подняла голову. Ее лицо тут же утратило мягкость, взгляд похолодел, появились настороженность и обида.
Зверь заворочался под кожей, желая успокоить супругу. Вернуть ее расположение, снова увидеть счастливую улыбку. Но задетая гордость вперемешку с зудящим чувством вины перед той, другой, не позволили пойти на поводу у волчьих инстинктов.
— Значит, ты еще не пришла в себя? — сердито спросил Алек, глядя на жену сверху вниз.
Сара тут же села на диване и начала поправлять волосы и одежду.
— Я не предполагала, что должна, — девушка говорила со стальными нотками в голосе, без присущей обычно легкости и непринужденности, словно кто-то внутри нее нажал, выключая, кнопку, пряча прежнюю Сару под маской безразличия.
Алек сжал губы, недовольный ее ответом.
— Ты ведешь себя по-детски глупо.
Она вздрогнула от жестоких слов, но взгляда не отвела.
— Я веду себя так, как чувствую. Предельно откровенно. Потому что с тобой я открыта до невозможности. Ты даришь мне страсть и я отвечаю страстью, ты проявляешь заботу и я забочусь о тебе, ты отказываешь мне в доверии и я не вижу смысла открывать тебе свою душу. Все просто и честно, — она даже пожала плечами, дабы подчеркнуть доступность своих доводов."
"— Сара, да сколько можно! Это мое прошлое, оно есть у меня и от этого никуда не деться.
Зачем себя накручивать выдуманными проблемами и печалями? Почему просто не жить нормально, семьей, как и должно быть?!
— Господи, ты от природы такой твердолобый или просто прикидываешься? — взорвалась девушка, вскакивая с дивана. — Может, это вы, оборотни, привыкли измерять все животными порывами: трахаться так трахаться, есть значит есть, а я — человек и хочу большего, нежели твои волчьи повадки и заявления об истинной паре! Мне нужно понимание, доверие, любовь в конце концов!
— У тебя все это есть!
— У меня есть мужчина, который просто твердит, что я его пара, а значит, буду тихо жить в его доме и рожать потомство.
Не в силах больше выносить его непонимание или, что еще хуже, нежелание понимать, Сара направилась к лестнице. От всей этой нервотрепки у нее до жути разболелась голова, и девушка беспокоилась, как такое взвинченное состояние может отразиться на беременности. Это волнение до добра не доведет.
— Сара! — остановил ее Алек.
