Ее смерть оставила болезненный след на сердце мужчины, и девушка до сих пор не располагала всей информацией по этому поводу. И все же давить на него не желала. Доверие — это не то, что ты выпрашиваешь, а то, что отдают добровольно.
Словно чувствуя, в какой растерянности его пара, Алек прижал ее к себе и мягко поцеловал в макушку.
— Ты все собрала?
— Практически. Остальное, думаю, можно будет докупить.
— Конечно. Только скажи, что тебе нужно.
Сара кивнула и уткнулась носом в мужскую грудь. Втягивая в себя терпкий, мужественный аромат — естественный, в отличие от запаха человеческих мужчин, привыкших пользоваться туалетной водой, — девушка внезапно всем своим естеством ощутила, насколько этот оборотень — ее.
Все в ней кричало о ее исключительных правах на этого самца. И она не собиралась от них отказываться.
Вдруг низом живота Сара ощутила твердую выпуклость и понимающе хихикнула."
"— Ты очень плохой серый волк! — с игривыми нотками произнесла она. — Нельзя приставать к девушке в доме ее родителей.
— Я же сказал: здесь ярко ощущается твой аромат, а он оказывает на меня возбуждающий эффект.
— Боюсь, если папа об этом узнает, все набранные тобой очки устремятся к нулю. Для него я все еще его маленькая девочка.
Алек, дразня девушку, потерся носом об ее лицо. Мягкие губки призывно приоткрылись, маня к себе, но мужчина не спешил испить их сладость.
— Если хоть один самец когда-либо подойдет к моей дочери с такими же фантазиями, какие мелькают в моей голове, я оторву ему его мужское достоинство.
— Да вы тиран, господин волк! — притворно удивилась Сара, сильнее прижимаясь к проснувшемуся органу.
— Сара! Алек! — прозвучал снизу голос Силены, девушка вздрогнула и с разочарованным стоном отстранилась от своего жениха.
— Не здесь. Определенно.
Алек с болезненной гримасой поправил верх брюк, рассмешив Сару крайне печальным выражением лица.
— Ты заплатишь за это, маленькая дразнилка! — угрожающе рыкнул он.
— Я выиграю для тебя время, а ты пока успокой своего дружка.
Не стоит подвергать его опасности. Знаешь, он мне еще пригодится.
И, чтобы не быть пойманной раздраженным волком, со смехом быстро выскочила из комнаты, захлопывая за собой дверь. У подножия лестницы ее ждала мама, лукаво поглядывающая на раскрасневшуюся дочь.
— Умойся, пока отец не увидел.
— Мам, мне же не шестнадцать! — простонала Сара.
— Да. И мы прекрасно осознаем, какая ты взрослая. Но все же оставь папе хоть немного иллюзий.
