Мне пришлось признаться. Но я и так хотела ей рассказать.
«Мама, ты...» — ее глаза заблестели, когда она обняла меня.
«Тсс, — приложила палец к ее губам. — Только между нами. Хочу сказать ему наедине».
Она кивнула, сияя. А теперь оставалось только ждать.
Что забавно, даже адаронки со временем подключились, и начали рожать больше детей. Лиафрит в их телах немного изменился. Теперь их максимум был не трое детей, а пятеро.
И глядя на нас — райфис, они многому научились. Во-первых, что можно не только контролировать мужчин.
Можно дать своим мужьям волю и свободу, и они не убегут. Наоборот, дадут в ответ больше любви. Адаронки стали мягче, научились открыто проявлять любовь, как и мы. Не все конечно, но многие. Даже отношение к детям-мальчикам изменилось на нашем примере. Мне стало приятнее смотреть на их семьи.
Да и девочек стало рождаться чуть больше. Даже год назад убрали закон об обязательных трех мужьях для совершеннолетних адаронок. Теперь выходить замуж можно было не сразу. Давалось три года на поиски первого мужа.
А в течение следующих двух лет — еще двоих. Разрешенный максимум мужей спустился с девяти до восьми. Не сильные изменения, но главное, что они уже начались.
И начались из-за нас, землянок. Адарон дал нам шанс на новую жизнь и счастье, а мы в ответ то, чего так не хватало Адарону. Любовь, дети, и тепло наших сердец. Прошло четыре дня с тех пор, как мы прилетели на остров. Время пролетело незаметно: обсуждения планов, смех с девочками, первые экскурсии по пляжу и вечера у костра.
Но сегодня ночь была особенной — дети остались с подругами, а мы с мужьями уединились в небольшом домике на берегу моря.
Мы так договорились с девочками, чтобы каждая из нас провела особенный день со своими мужьями по очереди. Сегодня очередь была моя.
Я вышла во двор, где вода джакузи мерцала под звездами, словно кусочек ночного неба, упавшего на землю. Мои мужья были заняты в доме. Я попросила ненадолго оставить меня с моим имиром, но они и так все поняли, и обещали присоединиться к нам чуточку позже.
Афгард уже ждал меня, его синие глаза вспыхнули, как только я приблизилась. Вода обтекала его торс, подчеркивая рельеф мышц, а серебристые узоры лиафрита пульсировали в такт его дыханию.
— Я скучал, — выдохнул он, едва я опустилась рядом.
Его руки мгновенно обвили мои плечи, пальцы скользнули по обнаженной коже, оставляя за собой горячие следы. Потом опустились ниже — к талии, к бедрам, прижимая меня так сильно, что я почувствовала каждую линию его тела.
