Неожиданное и приятное открытие. Его тело было напряжено, каждая мышца под кожей играла, когда я опустилась на колени перед ним. Вода струилась по его торсу, подчеркивая рельеф пресса, бедер... и его члена, уже твердого, будто высеченного из камня.
Я обхватила его пальцами, медленно провела от основания к кончику, наблюдая, как его веки дрогнули, как губы приоткрылись в беззвучном стоне.
— Ты, что ты... — он не закончил, потому что я наклонилась, коснувшись его языком.
Сначала легонько, едва-едва, словно пробуя.
Затем глубже, обхватывая губами, позволяя ему почувствовать тепло моего рта. Его пальцы впились в мои волосы, но не толкали, не требовали — просто держали, будто боялись, что я исчезну.
Я ускорилась, лаская его языком, чувствуя, как он становится еще тверже, как его бедра непроизвольно двигаются навстречу. Его стоны смешивались с шумом воды, а лиафрит под его кожей вспыхивал ярче, серебристые узоры пульсировали в такт его учащенному дыханию.
— Алиса... — он выдохнул мое имя, и в его голосе была такая беззащитность, что мое сердце сжалось.
Он был открыт передо мной — полностью, без остатка. Его обычно хмурый лоб разгладился, проступили вены на шее, а взгляд... Он смотрел на меня, будто видел впервые. Будто я была чем-то невероятным. Я почувствовала, как его тело напряглось, как пальцы в моих волосах сжались сильнее.
— Я... не могу... — он задыхался, но я не останавливалась.
И когда он кончил, выкрикнув мое имя, его колени подкосились, и он оперся о стену, дрожа.
Я поднялась, встречая его взгляд — синие глаза, полные изумления и благодарности.
— Ты... — он не нашел слов, просто притянул меня к себе, целуя так, будто хотел передать все, что чувствовал. — Никогда не ощущал ничего подобного. Ты просто невероятна.
Его голос звучал хрипло, почти с изумлением, и это заставило мое сердце учащенно биться. Прежде чем я успела ответить, его губы снова накрыли мои — горячие, влажные, полные обещаний.
А затем сильные руки подхватили меня, и я взвизгнула, обвивая его шею, когда он легко поднял меня, словно я весила не больше пушинки.
— Но теперь моя очередь доставлять тебе удовольствие, жена.
Я рассмеялась, но смех тут же застрял в горле, когда он поставил меня на прохладный мраморный пол ванной. Вода с наших тел стекала серебристыми ручейками, а его пальцы, твердые и уверенные, вытирали каждую каплю с моей кожи — медленно, словно совершая ритуал.
